Кикути Ё:сай: Герои древности

Снова про Японию
Оригинал взят у umbloo в Кикути Ё:сай: Герои древности

В этом дневнике уже множество старинных японских историй иллюстрировалось гравюрами Кикути Ё:сая (菊池 容斎, 1781-1878), и о нём самом мы писали. Все эти портреты великих людей прошлого — из серии «Обыкновения мудрецов старых времён» (前賢故実, «Дзэнкэн Кодзицу»), а начинается она с глубокой древности — едва ли не с Века богов. Про эти давние века в изображении Кикути Ё:сая мы сейчас кое-что и расскажем. Сразу предупреждаем — богов и государей тут не будет, их изображать художник благоговейно избегал. Зато для сравнения мы покажем другие изображения некоторых из этих героев.

1. Сказочная древность
Самые ранние герои Кикути Ё:сая — времён государя Дзимму, правнука Небесного внука Ниниги, государя воинственного. По традиционной хронологии считается, что он жил примерно в VII веке до нашей эры.
Ещё в самом начале своего похода Дзимму прибывает на корабле к восточным берегам, видит рыбака в челне и спрашивает его: «Ты кто?» Тот отвечает: «Я — земной бог, ловлю здесь рыбу. Прослышал, что в наши края пожаловал потомок небесных богов, и поспешил навстречу». Дзимму предложил ему стать своим провожатым, и тот согласился. Шестом из дерева сии он стал направлять судно Дзимму к берегу. Потому его и назвали Сиинэцухико (椎根津彥) — Отрок Корня Шеста из Дерева Сии. (По «Записям о деяниях древности», эта сцена ещё красочнее — незнакомец, которого встречает Дзимму, «плыл, сидя верхом на черепахе, ловил рыбу и размахивал крыльями»).
Некоторое время спустя, когда поход Дзимму не заладился, государь решил совершить приношение богам Неба и Земли и заодно устроить гадание: удастся ли ему в конце концов достигнуть успеха? Тут выяснилось, что при войске нету подобающих сосудов для подношений. Тогда Сиинэцухико передевается в соломенный плащ и шляпу и принимает обличье старца, а другой государев соратник, Отоукаси, надевает на голову решето «и становится похож на старуху» (не спрашивайте, почему!). Вместе они отправляются на гору Амэ-но Кагуяму, чтобы набрать там глины и слепить из неё подобающие сосуды. Путь туда лежит через земли, занятые врагами. Сиинэцухико загадывает: «Если моему государю суждено овладеть этой страной, пусть мы благополучно минуем вражескую заставу!» Враги их заметили, посмеялись: «Какие мерзкие старик со старухой!», но пропустили невозбранно. Глину собрали, Дзимму слепил сосуды, совершил подношение, получил благие знамения и ободрился.
Вот в этих соломенном плаще и шляпе (и с мечом под полою) и изобразил Сиинэцухико Кикути Ё:сай:

А потом от этого бога пошёл род местных правителей области Ямато.

Во время похода Дзимму на восток одним из самых сильных противников его оказался один из местных князей, по имени Нагасунэбико (или Томобико). Дзимму сослался на своё происхождение от небесных богов — Нагасунэбико ответил, что и сам с ними в родстве: небесный бог Нигихаяхи-но микото спустился к нему с небес в каменной ладье и женился на его сестре. Дзимму предъявил ему своё свидетельство — небесные стрелы и колчан, — но оказалось, что и Нагасунэбико располагает такими же. Дело решило внезапное вмешательство самого Нигихаяхи, который поддержал Дзимму, а шурина своего убил на месте. Сын этого бога и сестры Нагасунэбико, Умасимадэ (可美真手 или于魔詩莽耐), стал верным соратником государя Дзимму — и предком Мононобэ, рода государевых оружничьих и жрецов. У Кикути Ё:сая мы увидим множество потомков этой семьи.
Предания рода Мононобэ ещё в древности были сведены в книгу «Основные записи о деяниях прежних времён» (先代旧事本紀, «Сэндай кудзи хонги»). В ней говорится, что после обряда возведения Дзимму на престол (уже после его победы над всеми врагами) Умасимадэ преподнёс государю «священные сокровища, небесные знаки» (天璽瑞宝, амацу-сируси-но мидзу-такара), и тем самым умиротворил души государя и государыни. Так было положено начало обряду «усмирения души» (тинконсай), одному из главных в годовом цикле государевых обрядов. Обычно эти «небесные знаки» изображаются в виде оружия, чаще всего — меча. Так это изображено и у Кикути Ё:сая.

Для сравнения — вот такую статую Умасимадэ преподнесли государю Мэйдзи на серебряную свадьбу:

Во время одной из первых битв с Нагасунэбико тот ранил в руку заговорённой стрелою товарища Дзимму, Итусэ (или Ицусэ, 五瀨). Многие считают, что Итусэ был родным братом Дзимму.

Стрела была заговорена на боль, и Итусэ очень маялся, но говорил, что сам виноват: если бы он, потомок Солнца, не стал сражаться, развернувшись в бою против солнца — остался бы неуязвим. От раны от долго мучился и в конце концов умер, а Дзимму по нему очень скорбел.

Другой сподвижник государя Дзимму, Мити-но оми (道臣), помогал ему находить путь вслед за солнечным вороном (за что и был прозван Мити, Путеводитель), заманивать врагов в ловушки и справлять обряды. Он уже знаком нам по картинкам Куниёси к «Книге о происхождении и становлении великой царственной страны Японии».  У Кикути Ё:сая он следит за полётом чудесного ворона:

Следующая картинка — уже времён государя Судзина, жившего, как считается, десяток царствований спустя — в I веке до нашей эры. Есть мнение, что на самом деле он жил на полтысячелетия позже, в начале IV века нашей эры, и был вполне реальным основателем династии государей Ямато. Престол он занял после большой смуты, повлекшей за собой мор, разбой и прочие бедствия. Среди его воевод, усмирявших мятежников, был и Хикокунибуку (彥國葺), искусный лучник (на стрелковом поединке лично застреливший государева брата-смутьяна) и хороший оратор:

Потом, вместе с царевной Ямато-химэ и предками Мононобэ, Накатоми и Отомо, он участвовал в учреждении святилища Исэ.
А умиротворив наконец страну, государь Судзин сделал много полезного — упорядочил налогообложение, строил флот, основывал святилища и так далее.

Следующим государем был Суйнин, с бурной, трогательной и ужасной семейной жизнью, заслуживающей отдельного очерка. Он любил окружать себя могучими богатырями. Однажды государь узнаёт, что среди его подданных есть силач из силачей по имени Тагимо-но Куэбая, который способен «ломать рога и выпрямлять крюки», и ищет себе достойного супротивника. Суйнин решил ему помочь в этих поисках и начал расспрашивать советников. Те ему сказали, что в краю Идзумо есть силач по имени Номи-но сукунэ (野見宿禰), и Суйнин с удовольствием устроил поединок двух богатырей.
Вот он — Номи-но сукунэ:

Идзумский богатырь взял верх и остался служить государю. А этот поединок положил начало состязаниям по борьбе сумо.
Тот самый поединок на гравюре Цукиоки Ёситоси
Когда умерла главная жена Суйнина, государь решил отменить обычай хоронить вместе с царственной особой её приближённых (на него произвели очень уж тягостное впечатление стоны придворных, похороненных заживо в кургане вместе с его братом незадолго до того). Но отменять такой обычай опасно — мало ли какой гнев богов это вызовет! На выручку пришёл Номи-но сукунэ и попросил государя поручить это дело ему. Он собрал гончаров из родного Идзумо, и те слепили из глины фигурки ханива, изображавшие всех, кого положено было закапывать вместе с усопшей. Их расставили вокруг могилы государыни, никаких бед не воспоследовало, порешили дальше так и поступать. А Номи-но сукунэ и его потомкам было дано новое родовое имя — Хадзи («Гончары»), и поручение и впредь изготовлять такие глиняные жертвы для всех будущих царских захоронений. Чем Хадзи и занимались, пока не прекратилась вообще практика курганных захоронений; тогда этот род испросил — и получил — новое прозвание: Сугавара. С ними мы тоже ещё столкнёмся.
Когда Суйнин состарился (он уже девяносто лет сидел на престоле!) он отрядил своего сподвижника Тадзимамори (田道間守) за море, в страну Вечной Жизни за молодильными плодами «вечнозелёного и благоухающего древа». Тот море переплыл, плоды сорвал в большом количестве, вернулся — и узнал, что опоздал: путешествие заняло десять лет, и государь Суйнин успел-таки скончаться.
Благоухание такое, что нос закрывать приходится!
Половину добытых плодов Тадзимамори отдал той государыне, которая пережила супруга, другую половину отнёс к кургану Суйнина, сам сел там и залился слезами. И так горько плакал, что вскоре там и умер с тоски по государю. А плоды эти с тех пор в Японии выращивают, это цитрус татибана (橘, Citrus tachibana); сейчас он вечной молодости уже не приносит, но для здоровья всё равно полезен.

Дальше (якобы на рубеже I-II веков н.э.) царствовал государь Кэйко, а одним из его сыновей был Ямато-такэру (日本武), тоже уже нам знакомый по иллюстрациям Куниёси. Был он буйным богатырём, ещё подростком уложил наповал старшего брата, и с тех пор государь предпочитал держать Ямато-такэру подальше от своей ставки, в основном — в походах. Молодой воин блистал и силой, и хитростью, Кикути Ё:сай изобразил его переодетым в женское платье — так он добрался до осторожного врага, когда покорял остров Кюсю.

Ёситоси тоже этот его подвиг запечатлел, но более динамично:

Кроме соседей и мятежников, Ямато-такэру иногда противостояли и боги. Один из них, например, остановил корабль царевича во время похода — судно стало в море намертво и ни с мета. Тогда возлюбленная Ямато-такэру, Оно Татибана-химэ (弟橘媛, её род назван был в честь того самого цитруса) принесла себя в жертву, бросившись в море. Бог был тронут и отпустил корабль.
У Куниёси мы эту сцену тоже уже видели.
Но в борьбе с другим богом, уже не морским, а горным, Ямато-такэру не устоял и умер от ран, сложив перед тем несколько красивых песен. Сын его позже взошёл на престол, и был это злополучный государь Тю:ай, но о нём (и, в основном, о его окружении и потомках) — в следующий раз.

http://world-japan.livejournal.com/1023078.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , , ,

Leave a Reply