Добавления к парижской книжке 1

Я наконец досмотрела нашу с Васькой парижскую книжку, которую если б не Серёжа с Катей, я б не получила никогда, – только что из «Эксмо» мне сообщили, что нынче изменились таможенные правила, и все их посылки за границу вернулись – по мнению российской таможни  они неправильно упакованы, а как запаковать правильно, никто не знает – так что теперь за границу издательство не отправляет, а ждёт дальнейших указаний. Во как!

Книга сделана неплохо – ну, фотографии я бы поместила другие, но тут полностью моя вина – надо было самой отобрать их, а не предоставлять издательству целую кучу для выбора.

Ничего не перепутано. Стихи на месте.

Только если в начале книги текст без купюр, то во второй половине, обнаружив, что книжка получается слишком большая, издательство выкинуло довольно длинные вступления к главам. Мне кажется, что они были в этом сильно неправы, потому что иногда самое любопытное и приятное – это именно вступления. Ну, и так или иначе, мне этих текстов жалко – там и куски из васькиной книги, и моё.

Я решила эти выпущенные вступления поместить сюда – добавления для тех, кто книжкой обзавёлся.

Главы, из которых выкинуты вступления:

Площадь Бастилии и её окрестности
Большие бульвары и их окрестности
Монпарнас и окрестности
Возле речки Бьевр и Чайна-Таун
Париж прекрасной эпохи
Монмартр и окресности


Вступление к площади Бастилии практически целиком из васькиной книжки

Когда из узкого переулка «Ослиного шага» (rue du Pas-de-la-Mule) или из разрезающей Марэ пополам улицы Сент-Антуан (Saint-Antoine) выходишь на гигантскую площадь Бастилии, кажется, что попал ты не только в другой город, но и в другие времена.

Колокол или трамвай звонил?
Не понять — четыре века смяты.
Был шестнадцатый, и вот — двадцатый
Сразу непосредственно за ним…

Вместо ренессансных особняков или средневековых домов, нависающих над улицами, – неправильной формы пространство, в которое вливается более десятка улиц разной ширины. Восьмиэтажные, в основном, дома теряются: настолько горизонтальные линии овладевают зрением. Невольно глаз ищет контраста, вертикали — и находит: колонна, высотой 52 метра, господствует над площадью, над деревьями и над выглядящим несколько чужеродно, и во всяком случае неожиданно, зданием Новой Оперы.

Это здание — нечто среднее между обычным в шестидесятые годы строительством и сегодняшним новейшим стилем.

Опера построена в 1989-ом году к двухсотлетию со дня взятия Бастилии.

А в 1988-ом году по проекту архитектора Патрика Берже (Patrick Berger) от оперы до rue Montgallet возле метро Nation превратили в парк бывшую железную дорогу. Этот парк тянется над авеню Домениль (Daumesnil) к Венсенскому лесу. Старинная железная дорога соединяла вокзал Бастилии с городком Варен-Сен-Мор (Varenne-Saint-Maur). Гулять там особенно хорошо весной – идти по виадуку по тихой желтой дорожке с цветами по обеим сторонам. Стоит иногда поглядывать вниз – на доме 76 по авеню Домениль можно увидеть 12 копий «Умирающего раба» Микельанжело.

Линия, выложенная булыжниками перед домом 5 по площади Бастилии и домом 49 по бульвару Генриха IV, показывает место, где была одна из башен крепости. На месте же основной части Бастилии – здания конца прошлого века. План крепости с точным ее местоположением начерчен на мраморной доске, укрепленной на доме 3.

Остатки одной из башен, найденные у входа в метро на улице Сен Антуан при прокладке первой в Париже линии метро (в 1898-ом году), теперь находятся в сквере Анри Галли (Henri Galli) неподалеку от площади.

Площадь, частично занятая в свое время предмостными укреплениями, в основной своей части была голой поляной, в отдалении от которой начинались улицы предместий.

В связи со словом Бастилия возникают в памяти и Железная Маска, и кардинал Мазарини… Но в отличие от площади Вогез, где исторические имена и события кажутся и поныне прячущимися за кирпичами фасадов, тут, на Бастилии, ничего, кроме названия, не напоминает живо о прошлом этого места… Попав сюда впервые в 1973-ем году, я поймал себя на том, что ищу глазами вовсе не крепость, а того самого деревянного слона, в брюхе которого Виктор Гюго поселил своего Гавроша… Но слона уже 130 лет как не было к тому времени…
Когда на смену революционному полухаосу пришел революционный император, то и идеология стала быстро менять форму. Был заложен на площади новый фонтан. Великая империя приняла вид гигантского слона, у которого из хобота должна была бить струя.

Наполеон писал из Мадрида в Париж: «Он должен быть великолепен и таких размеров, чтобы на башенку на спине его могли подниматься зрители». Задуман был этот фонтан-монумент в честь того, что в Париж поступила чистая и дешевая питьевая вода по новому каналу Сен-Мартен, соединившему Сену с рекой Орк.

Одновременно слон должен был напоминать, что своими победами в Африке император напоил жаждущую Францию. Однако, судя по тому, что отлить слона предполагалось из испанских пушек, он мог напомнить и о том, что не только водой напоил свою страну Наполеон.

Вместе с башенкой на спине слон должен был быть высотой в 24 метра.

Деревянный покрытый гипсом макет в натуральную величину был установлен в углу площади и позабыт-позаброшен сразу после падения императора, хотя архитектор Жан-Антуан Алавуан (Jean-Antoine Alavoine) год за годом подавал каждому правительству все новые и новые напоминания о монументе. То слон должен был символизировать возрожденную монархию, то революционную мощь — в зависимости от того, какова была в тот момент власть.

А Виктор Гюго поселил в слоне своего Гавроша.

Сломали слона (продали на дрова за три тысячи франков) в 1847-ом году, накануне новой революции. Постамент же заняла та самая колонна, которая стоит в центре площади и в наши дни. Бронзовая, высотой в 52 метра, она видна издалека со всех улиц, вливающихся в Бастилию. Поставил ее все тот же неугомонный Алавуан по декрету правительства от декабря 1830-го года. Декрет говорил об установке памятника всем жертвам трехдневной Июльской революции. Погибших было более пятисот человек. Все они, без различия на какой стороне кто из них сражался, были захоронены вместе в двухъярусных гробницах под постаментом колонны, по обе стороны канала, протекающего под площадью.
Когда переносили сюда прах погибших, то кроме революционеров и национальных гвардейцев под колонной захоронили еще некоторое количество покойников более солидного возраста. Дело в том, что все трупы первоначально были зарыты во рву, окружавшем Лувр. А там за несколько недель до того были закопаны выкинутые из Лувра революционерами мумии египетских фараонов, привезенные из Египта Наполеоном. Мумии ведь тоже монархи!

А после революции 1848-го года там же под колонной похоронили и все сто девяносто шесть жертв той самой революции, которая вызвала такие надежды и такое неудовольствие Маркса.

Неподалеку от площади Бастилии, на углу rue de la Roquette и rue de la Croix-Faubin, стоят бетонные плиты – здесь на них помещалась гильотина, – перед тюрьмой, построенной при Луи-Филиппе в 1837-ом, где сидели проговоренные к смертной казни. Здесь публично казнили с 1851-го до 1899-го года.  В 1899-ом тюрьму разрушили... Директор тюрьмы отправил эти плиты музею Карнавале, но директор музея Карнавале от них отказался. Так что их привезли обратно. Так они тут и стоят.

Площадь Бастилии от Арсенала

площадь Бастилии из сада Арсенала izm

И от метро Ришар-Ленуар

площадь Бастилии от метро richard lenoir izm
На рынке Алигр

рынок Aligre-Beauvau 2 izm

рынок Aligre-Beauvau 6 izm

Во дворике неподалёку от Бастилии
passage Lhomme 2 izm

В саду Арсенала

сад Арсенала 3 izm

http://mbla.livejournal.com/1092324.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply