Костер. Глава третья.

Вместо эпиграфа:

Спасибо hitraya_lisena за вопрос, когда будет продолжение, ибо она ждет. Если хотя бы одному человеку интересно то, что я делаю так, что он ждет продолжения, значит все это - не зря.
Спасибо martinn за кукол, сгенерированных для меня еще 5 лет назад. Помню - коньяк)
Спасибо e_d_w за фразу "Ты умница, получится. По глазам вижу". Это не может не греть в минуты сомнений, даже если было сказано не искренне.

Первая глава, Вторая глава

ГЛАВА 3

К тому моменту, когда в квартире появилась Надя, Оля была уже изрядно пьяна. С чего вдруг взялся алкоголь, было непонятно даже ей самой. Особых эмоций по поводу ухода Вадима Оля не испытывала. Да что уж говорить, она сейчас вообще никаких эмоций не испытывала. Просто, чтобы занять руки, начала убираться и наткнулась на шкафчик, выполняющий функцию бара, забитый под самую завязку хорошим, а главное, вкусным алкоголем.
Коллекцию, в свое время, трепетно собирал Вадик, запрещая притрагиваться к драгоценным бутылкам. Чего там только не было – со всех уголков света. В тот момент Олю охватил такой задор, такое детское желание именно нашкодить, что она решила устроить дегустацию всего.


Устроившись за барной стойкой, для соблюдения антуража, она выставила перед собой ряд разномастных бутылок, приступила к делу. Она пила все по очереди из одной и той же рюмки, не озадачиваясь тем, как правильно.
За этим прекрасным занятием и застала ее Надя. Она открыла дверь своим ключом (И откуда он у нее взялся?) и, бодро стуча каблуками, прошла в глубь квартиры. Оля в это время разглядывала бутылку какого-то словацкого ликера. Бутылка была красивой: высокой, из толстого стекла фиолетового цвета. Производители обещали крепость аж 72 градуса.
- О, маман, - констатировала Оля, наливая густую терпко пахнущую фруктами жидкость в рюмку. – Предвосхищая все твои вопросы, отвечу сразу: В жопу
Оля была как раз в состоянии дурного веселья, когда голова легкая, а все вокруг кажется смешным. Это состояние ей даже нравилось. Настолько, что она подумывала приостановить дегустацию, чтобы его не растерять.
- Где Вадим? – поинтересовалась Надя
- Нету Вадима, - усмехнулась в ответ Оля.
Она как раз успела опустошить рюмку, и теперь пыталась понять вкусно ей это или нет. Ликер был очень сладким, но крепость чувствовалась в нем безошибочно.
- А если серьезно? – настаивала Надя, обходя квартиру.
Это почему-то жутко разозлило Олю.
- Куда уж серьезнее? Собрал манатки и тю-тю.
Надя остановилась, как вкопанная, в центре комнаты. Кажется, только сейчас она оценила обстановку, заметила бутылку и то, что ее дочь откровенно пьяна.
- Обмываешь или заливаешь?
- А хрен его знает. – пожала плечами Оля. – пытаюсь понять.
- Что с показом?
- Точно! – Оля хлопнула себя рукой по лбу и попыталась эффектно соскочить со стула, что, конечно же, чуть не закончилось ее падением.

Дорогу до работы Ольга помнила плохо, но это и не важно. Уже на входе ее заметила молодая ассистентка и забрала у нее пакеты с платьями. На разговоры и долгие приветствия категорически не было времени.
Костровская впервые не ввинчивалась в толпу бегающих туда-сюда людей, она устроилась с краю и стала наблюдать. Суета была такой знакомой. Все торопились, бегали, кричали. У кого-то порвалось платье, кому-то были малы туфли, у кого-то потекла тушь, а уже пора бежать на «язык».
Со стороны казалось, что это не люди бегают по закулисью, а стая маленьких напуганных рыб, которых вспугнули кинутым в воду камнем. Но на самом деле, каждое движение в этой суете было нужно и важно. Все это исключительно для того, чтобы зрители увидели эффектное шоу. Раньше Оле безумно нравилось быть причастной к скрытой от посторонних глаз жизни, тут она чувствовала себя ужасно важно. Но не сегодня. Сегодня, впервые за все время работы, она пойдет смотреть шоу в зрительный зал. Для организаторов всегда есть несколько мест в первых рядах, но обычно они пустуют. Этим-то она и решила воспользоваться.
Удобно устроившись в кресле, подальше от всех, Оля с удовольствием наблюдала за тем, как красивые, вылизанные модели дефилируют по подиуму. Вот и ее платья «выгуляли». Приятно было видеть реакцию публики на свои творения. Удались, черт возьми.
Последняя часть показа задумывалась, как эпатажная. В своем время именно она предложила дать в руки моделей кукол, но она даже представить себе такого не могла. Кому могло прийти в голову сделать именно так?
Музыка сменилась на более трагичную, и на языке стали появляться девочки. Модели были специально подобраны максимально юные, сами почти еще дети, они несли в руках тряпичных кукол, похожих на мертвых детей. Ручки и ножки безвольно свисали вдоль тел «матерей», качаясь при каждом шаге. Сами девочки были заплаканными, с размазанной по щекам тушью. Одна девочка сменяла другую, наряд за нарядом, только одно оставалась неизменным – мертвый младенец в руках.
Публика замерла в ожидании, в зале царила полнейшая тишина – все ждали развязки. Шоу есть шоу. А вот Оля уже ни о чем не могла думать, не могла больше на это смотреть. Ее всю трясло от напряжения и возмущения. Она вскочила со своего места и побежала разбираться к начальнице. Сейчас или никогда.
Она резко открыла дверь в кабинет Яны, уже открыв рот. чтобы высказать все, что думает о ней и о том, что та посмела насмехаться над ее трагедией, но замерла на пороге.
Яны в кабинете не было, зато в удобном кресле расположился видный молодой человек. Дорого одет, слегка небрежен, но видно, что за этой небрежность скрывается многочасовая работа профессионалов. Он настолько чуждо смотрелся в хаосе яниного кабинета, окруженный обрывками ткани, эскизами и непонятными рисунками, что из Оли как будто выпустили воздух.
Весь ее гнев моментально испарился, зато проснулось любопытство. Девушка медленно прошла до бара и налила 2 стакана виски. Она чувствовала, что мужчина ее изучает, чувствовала его взгляд на своей спине, но все это происходило в полнейшем молчании. Они упорно делали вид, что второго не существует в комнате.
Дойдя до кресла, она протянула один стакан мужчине. Тот ухмыльнулся, но стакан все-таки взял, чуть приподнял его, будто чокаясь. и сделал глоток. Оля последовала его примеру, но не спешила садиться, разглядывая мужчину. Она сама не знала, что так сильно ее удивило или привлекло, но взгляд оторвать не могла.
- Я что голый? – мужчине было неуютно под ее внимательным взглядом.
Виски хорошо легло на уже имеющийся в крови алкоголь. К ней вернулось игривое настроение, а глаза заблестели нехорошим, шальным блеском. Она молчала в ответ на его вопрос и только улыбалась. Он этого мужчине стало еще более некомфортно, он даже слегка передернулся. Олина улыбка стала еще шире. Она поставила свой стакан на кофейный столик, прямо поверх эскизов, трость положила на соседнее кресло, а сама, все так же молча, направилась к мужчине.
В этот момент Оля вспомнила о Вадиме и, кажется, только сейчас осознала, что он действительно ушел. Что после всего, что случилось, он просто собрал вещи и бросил ее, оставив самостоятельно разбираться с последствиями. Ее захлестнула горячая обида, желание отмстить поднялось где-то из глубины души и ударило в голову, отключая работу мозга.
Девушка больше не могла и не хотела думать и анализировать. В данный момент перед ней был интересный мужчина, и он же – прекрасная возможность наказать бывшего мужа.
Все это успело пронестись в ее голове за секунду перед тем, как она села мужчине на колени и поцеловала его. Она вложила в этот поцелуй всю свою злость и обиду, и он получился настолько настойчивым и горячим, с горьковатым привкусом виски, что мужчина в первый момент даже не успел отреагировать.
Некоторое время потребовалось ему, чтобы вернуться в реальность и понять, что этот сюр происходит в реальном времени. Он попытался аккуратно отстранить от себя Олю. Та не унимается и снова тянется к его губам, держась за воротник пиджака.
Именно в этот момент в своем собственном кабинете появляется Яна. Яна всегда отличалась жестким характером. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять, что ей не хватает на лбу огромной надписи «Стерва».
Вот и сейчас, ей даже не потребовалось ничего говорить. Одно удивленное движение бровью и Оля пришла в себя и густо покраснела. Кажется, это та самая точка, то дно, до которого она так упорно пыталась докатиться. Она берет трость и выходит из кабинета, глядя в пол, чтобы ни с кем не встретиться взглядом.
Яна и мужчина в кресле провожают ее взглядом, под которым та еще больше съеживается, стараясь стать незаметной, а лучше просто провалиться сквозь землю.
- Паша, прости меня, - бросилась к мужчине Яна, как только за Олей закрылась. – Я приму меры. У нее совсем крыша поехала на фоне
- Мне даже понравилось, - перебивает ее Павел. – Твоя школа?
Яна демонстративно посмотрела на часы. Опасность миновала, значит можно вернуться в привычный образ расчетливой снежной королевы.
- Может вернешь ее и продолжим, - шутливо поинтересовался Павел. Вся эта ситуация его явно забавляла.
- И тогда ты вложишь деньги? – язвительно осведомилась Яна.
- Ладно. Показывай свою коллекцию.
Павел встал, одернул пиджак и стал совершенно серьезен. На этом шутки были закончены.

Оля же, выйдя с работы, не поехала домой. Она была просто не в состоянии. Весь хмель выветрился, а вместе с ним и психоз, в котором она находилась весь последний месяц. Уже очень давно она не мыслила так ясно, как сейчас, когда сидела на скамейке в парке, уставившись в одну точку.
Зато пришло осознание того, что она разрушила свою жизнь. Самостоятельно, разбирая по кирпичику, пока не осталось даже основания. Еще совсем недавно у нее было все: муж, любимая работа, будущий ребенок. А теперь она сидит в парке и даже не может поехать домой. Там, наверняка, Надя, которая будет читать ей нотации, пытаться выведать, что случилось и играть в безутешную бабушку, потерявшую любимых внука и зятя.
Выслушивать все это сейчас было выше ее сил, поэтому пока парк и скамейка. Оля уже даже всерьез задумалась, а не лечь ли спать прямо здесь, когда зазвонил мобильный. Звонила, разумеется, Надя.
Оля взяла ответила на вызов и поднесла трубку к уху, но сама при этом не произнесла ни звука. Надя что-то кричала в трубку, но Оля ее не понимала. Или не хотела понимать.
- Меня уволили, - сказала она спокойно.
На этот раз в трубке воцарилась тишина, но ненадолго.
- Прекрасно. Значит, теперь, ты сядешь мне на шею, - эти слова Надя произнесла отчетливо и очень зло.
Но именно эта злость в голосе матери, последнего родного человека, который у нее остался, и от которого она ждала хоть какой-то поддержки, дал Оле тот самый пинок, который был так необходим.
Опустившись до самого дня, она смогла оттолкнуться и начать долгий и сложный путь на поверхность.
- Не собираюсь, - теперь уже в ее голосе звучала сталь. – Я лучше пойду навоз таскать. – отрезала Оля и сбросила вызов.
Телефон зазвонил снова, но девушка скинула. Потом опять и опять. После третьего звонка без ответа, Оля выбросила телефон в ближайшую мусорку и пошла ловить такси. У нее за спиной все раздавался и раздавался звонок, усиленный железными стенками мусорного контейнера, но ее это уже не волновало.

Критика, как всегда. не возбраняется, а даже приветсвуется

http://live-non-stop.livejournal.com/312556.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , ,

Leave a Reply