Книги. «Особое детство» Ирис Юханссон

DSCF1163.JPG
Мой обычный ежедневный вид. Да-да, именно так ))

Я не устаю ныть по поводу усталости, но время на чтение книг остается. В перерыве между занятиями, в метро, послушать аудио или убить глаза мелким шрифтом в телефоне... Из последнего, о чем я, возможно, уже писала - "Зеркало Брахмы". Очень легкое повествование, как современный индус из касты браминов ищет бога, проходя последовательно тантриков, аскетов в пещерах Ришикеша, коммуны Ошо и Саи Бабы (и ту и другую при жизни оных), Анандамайя Ма и тп и тд. Его впечатления, его опыт... напомнило собственные странствия и поиски, да и вообще - приятно.

Книга "Особое детство" написана 70-летним автором-аутистом, психологом из Швеции. У нас мало книг по теме, кому интересно - найдет в сети, а я здесь сохраню себе цитаты. Как известно, вариативность аутистов огромна, я отметила те моменты, которые совпадают с моими отклонениями, а так там 100+ страниц.

"...Это значило, что я вообще не кричала и не обнаруживала никаких признаков того, что хоть сколько-нибудь нуждаюсь в ней (в матери). Я не кричала, но и не спала. Я лежала в своей люльке и казалась довольной всем на свете." - тип аутизма, идеальный для современных родителей )) Помню, мама на вокзале Иркутска или какого-то другого подобного города в 1980-м году - то есть в сарае. изображавшем вокзал, в суровую зиму, поставила меня к стеночке и ушла в туалет... потом к кассам... потом еще куда-то... я стояла, как сугроб - валенки-шуба-пуховый платок-шапка-вторая шапка... мне было три. Вокруг сидели на полу буряты, бородатые, местами беззубые, вонючие сильно пахнущие чем-то незнакомым волжскому ребенку, лузгали семечки и мокрая шелуха оседала в их бородах, фу. Когда мама вернулась, спустя время, я так и стояла там, как истукан. Ни звука, ни движения... идеальный ребенок!

"Когда я входила в мое «состояние», мне было так спокойно. Но мне, как и всем людям, нужны были отношения с другими людьми, а это было пугающим, трудным, причиняло мне такую боль, что внутри меня все разрывалось на части каждый раз, когда кто-то пытался войти со мной в контакт." крайне неприятно до сих пор. Каждый контакт - это вызов, каждый удачный контакт - это победа ))

"Я не очень интересовалась людьми. Мой мир был населен всем, что только есть на свете: столами, стульями, растениями, животными, людьми, но меня занимали только обстоятельства, в которых я жила. Люди были более тягостными, чем животные и всякие вещи, потому что они все время менялись и хотели от меня чего-то непонятного, того, что причиняло мне боль или вызывало беспокойство."

"Когда девочке было чуть больше трех лет, папе удалось удерживать контакт так, чтобы она не могла укрыться в своем мире. Он сохранял контакт так долго, что она принималась плакать. Прежде она никогда не плакала и не кричала, но теперь все изменилось." - мне исполнилось восемь, и я осознала, что никогда не видела на себе своих слез. Не чувствовала, как они стекают по щекам, они не зависали капельками на кончиках ресниц... я поняла, что я не умею плакать. Мне пришлось научиться ))

"Рассказывали, что она очень боялась людей, которые хотели прикоснуться к ней, обнять ее, поиграть с ней. Она выворачивалась, как угорь, уползала и пряталась в каком-нибудь укромном месте. Она могла исчезнуть на несколько часов. Домашние привыкли и особенно не беспокоились, что ее нет, но остальным это было очень неприятно."

"Но она так и не научилась чувствовать опасность. Самые безобидные вещи могли вызвать сильнейшую реакцию, а что-то действительно опасное она могла и не заметить." - аутисты не испытывают страха в привычном понимании людей. Это не мое достижение в русле практики, это просто моя особенность.

"Брат и его друзья часто использовали ее, чтобы проверить на ней новые забавы. Например, над силосной траншеей глубиной в пару метров перекидывали доску и просили залезать на нее первой. Если доска выдерживала ее, то все остальные залезали на нее следом, а если она падала, спускали веревку, чтобы вытянуть ее. Она не ушибалась, и это не причиняло ей никакого вреда. Ей не предлагали делать вещи, опасные для жизни, но во всяких неприятных ситуациях, которые нужно было сначала проверить, ее пускали вперед."

"Из того, что она видела, почти ничего не было связано с реальными вещами и повседневной реальностью. Она видела чувства, которые двигались вокруг нее, она видела мысли, явления и события. Она замечала все, что было там, куда она направлялась: она не могла сказать, что это, но знала, потому что узнавала. Она видела, как вещи расставлены на столе, в комнате, как разные люди (не рассматривая их в человеческом аспекте), сидели вокруг стола, что говорил каждый из них, что они говорили друг другу, и все, что происходило, она видела."

"Папа считал, что очень трудно, с одной стороны, научить Ирис обычным образцам социального поведения, ритуалам и т. д., и, с другой стороны, ей самой научиться нормам, кодам и тончайшим нюансам совместной игры с противоположным полом, где девушка должна знать, когда следует сказать: «Нет». Этой игре в кошки-мышки невозможно научить того, у кого нет хороших знаний о коммуникации между людьми. Он был вынужден придумать какую-то разновидность кода, которому бы она легко могла следовать.

После этого ее сознание стало устремляться к социальной жизни, и она начала искать всякого возможного знания о человеческом. Она стала повторять все, что делали другие, чтобы возбудить чувства, или установить связь между мыслью, языком, чувством, поступком. Она стала принуждать себя к присутствию в реальной ситуации, и это получалось, только если она могла составить в своей голове некое представление. В ней по-настоящему проснулось осознание обычной реальности, и она решила больше не быть в мире «внутри-снаружи». Это было великое решение, которое означало, что она впервые в жизни задала себе направление, в котором нужно двигаться, и это изменило всю ее жизнь и все ее существо.

Очень трудно социализироваться, если ты не имеешь ни малейшего понятия, что это такое. Наблюдать и тренироваться, упражняться, упражняться, упражняться, делать так же, и, может быть, в лучшем случае добиться какого-то автоматизма. Самое сложное, что такие понятия как опыт, воля, мотивация и т. п. не воссоздаются внутри, они становятся массой пустот и иррациональностей, нужно заставлять себя все продумывать в голове и создавать структуры, которым потом следуешь. Иногда как будто пытаешься вспомнить то, чего не существует, можно вспомнить, что чего-то нет, но нельзя вспомнить, что представляет собой то, чего нет.

Ирис развила в себе суперстрасть к наблюдению. Она связывала все между небом и землей и делала из этого новые выводы. Она слушала, учила наизусть и повторяла раз за разом, пока не приходило понимание. Она начала видеть между строк, но редко, что написано в самих строках. Она понимала вещи не в каких-то рамках, но свободно, творчески, как художник, который создает свою собственную картину из впечатления, которое он получил.
Она не могла адаптироваться к обычному социуму, потому что в нем люди испытывают совершенно иные чувства, чем те, на которые она была способна, но она развила знания-чувства и могла относиться к другим, делать так же, как они, и, в глазах других, была почти нормальной. У нее ушло около десяти лет на то, чтобы достичь приемлемого уровня, и это потребовало огромного великодушия от человека, который был ее спутником и помогал ей, когда ее одолевали трудности."

"Я медленно залезла на край гроба. Я села и посмотрела на покойника. Я сидела там и смотрела, и смотрела, и начала говорить, длинные слова и предложения, они просто вытекали из меня, все слова, которые я знала, и я «играла» с ними и облачала их в разные формы. Они двигались и создавали новые узоры. Внутри меня все время возникали новые значения слов, и это было так торжественно. Человек в гробу оживал, смотрел вверх, улыбался, становился прозрачным и был со мной. Передо мной разворачивалась жизнь."

"Папа пытался научить меня, что не нужно реагировать, когда думаешь, что другие глупы, нужно просто думать, что они странные, и не обращать внимания. Это у меня не получалось, вместо этого получалась «вспышка», но время от времени я могла уставиться на человека и «не вмешиваться», тогда было странно, потому что «вспышка» начиналась у него." - ббгггг не в бровь, а в глаз!

"Нормально развитого человека с коммуникативными нарушениями от человека без коммуникативных нарушений отличает то, что человек с нарушениями должен настроиться на активный прием чувств и импульсов других людей. Я так много тренировалась, что мне больше не нужно активно думать, что я должна дотянуться до других и принять их в себя, это скорее похоже на вождение машины: когда человек тренировался достаточно много и водил машину достаточно долго, это знание как будто застревает у него в спинном мозгу. Человек просто делает то, что должен, когда сидит за рулем. Часто это работает само по себе, но иногда я забываюсь, и тогда возникают проблемы. Иногда люди чувствуют себя отвергнутыми и обижаются, иногда я не слышу, что они говорят, и это их оскорбляет, иногда я не понимаю, что мне нужно быть вежливой, и тогда получается неправильно."

"Никакой контакт не происходит автоматически, и многое проходит мимо меня, но я так натренировала свою способность к наблюдению и способность размышлять обо всех и вся, что иногда я функционирую лучше других.
С другой стороны, я достаточно необузданна. У меня не много представлений и ценностей, которые сдерживают и ограничивают меня, когда речь идет о близком знакомстве. Я научилась тем вещам, которые значимы в обычной реальности, но я соблюдаю их только пока мне это удобно, и я в одно мгновение могу перекроить нормы, если это нужно. Можно сказать, что это своего рода аморальность. Но я не живу незаконно и не подавляю себя, просто я разумным образом приспосабливаюсь к наиболее гибкому способу функционирования. Я часто замечаю, что если другие нарушают какие-то моральные принципы или нормы, они страдают, испытывают угрызения совести, их мучает чувство невыполненного долга или им кажется, что они не имеют права — не могут жить дальше, короче говоря, они чувствуют себя злодеями. Со мной ничего подобного не происходит, я не чувствую ничего особенного, когда я нарушаю что-то священное."
- это очень важный момент. Не просто не чувствуется вина - не чувствуется так же и правота, то есть вообще нет рефлексии на тему поступков. Человек ведет себя, как идиот, я говорю ему - вы идиот, и... пусто. Тихо. Ничего. Понимание вины отсутствует напрочь, понимание жертвы, несправедливости и прочего. Я обедаю с людьми, которые пытали других людей и убивали их жестокими способами - и я получаю не меньшее удовольствие, чем от общения с каким-нибудь заей. Даже сейчас, когда я описываю эту ситуацию, я пытаюсь найти внутри себя хоть какой-то отголосок эмоции, оценки, а там - пусто. Совсем ничего нет. "Что-то не так с Кевином"(С)

"У меня до сих пор большие проблемы со справедливостью. Я почти никогда не чувствую несправедливости, только разве когда кто-то что-то пообещал мне, а потом забирает обещанное прямо из-под носа, без всякой разумной причины. Я обычно довожу дискуссию до абсурда, когда кто-то встает на защиту справедливости, и если после этого предмет спора не исчерпывается, я могу обсуждать соотношение между справедливостью и несправедливостью, в противном случае я помогаю людям сочувствием, потому что они чувствуют себя оскорбленными и несправедливо обиженными, пока они не перестанут огорчаться по этому поводу и не успокоятся."

"Поскольку я не умела этого, я стала тренироваться, наблюдая за девочками и пробуя перед зеркалом делать так же, пока я не научилась. В конце концов, у меня получилось, но за это время я сделала много ошибок, и я стала все время думать о своем поведении: как я двигаю руками, как я стою, как я смотрю, как я слушаю других, как я отвечаю и какие выражения появляются на моем лице."

"Люди, с которыми я встречаюсь сегодня, не могут понять, что у меня были те проблемы, которые у меня были: просто нельзя так хорошо функционировать, если у тебя были такие проблемы. Мне невероятно повезло в жизни. Мне была оказана та помощь, которая была мне необходима. Это значит, что можно исцелить человека, восполнив недостающие звенья, и еще это значит, что у меня было достаточно сил, чтобы миновать или пройти сквозь все заторы, тупики и перегородки, перед которыми я оказывалась."

DSC_0815.JPG
Выражение лица первых 15 лет моей жизни ))))

........................................

Приятно было читать.

http://dana-protasova.livejournal.com/140946.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags:

Leave a Reply