Розовое шампанское и дихлофос.

В Киеве идет подготовка ко второму изданию книги Н.Н. Специального "Водка в авоське, или Бездна оттенков синего", содержащая 35 веселых и познавательных рассказов о алкоголе и его роли в жизни обитателей позднего СССР.

Один из таких рассказов, по просьбе Николая Николаевича, я размещаю в своем блоге:

"В конце 80-х годов прошлого столетия как грибы после дождя стали появляться кооперативы нового «горбачевского» типа. Это были не совковые кооперативы брежневских времен, а полноценные капиталистические предприятия. Я тоже шагал в ногу со временем, и летом 1987 года вместе со своим давним приятелем Александром Шиляховым открыл торгово-закупочный кооператив «Украина».

Другие кооператоры по инерции именовали свои детища традиционными для колхозов и советских артелей названиями типа «Заря», «Прогресс» или «Старт». Мы тоже думали над названием новорожденного детища и нарекли его просто – «Украина».

Когда кооператив начал работу, то некоторые партнеры, особенно из России, выражали неудовольствие, обзывая нас «бандеровцами», а кооператив ехидно величали «Самостийна Украина». Когда же кооператив стал на ноги, получил известность и уважение, то страсти вокруг названия поутихли.

В 1988 году в кооператив был принят Станислав Ходарин, имевший торговое образование и ранее работавший заместителем директора местного коопзаготпрома. С участием Ходарина я реализовал несколько проек¬тов, в том числе продажу абрикосов и персиков, ко¬торые возили из Араратской долины Армении в северные районы Советского Союза.

Еще одной темой, взятой Ходариным в работу, была программа налаживания торговли вином. В СССР в те времена за алкоголем образовывались очереди наподобие очереди на Красной площади при посещении Мавзолея Ленина.

Областной город Томск ничем не отличался от других городов России с точки зрения снабжения его вином и стремления местного населения побыстрее попасть в алкогольную нирвану. Пили все и всё. В Томске Ходарин оказался с вагоном грецкого ореха – дефицитного для сибирского города южного товара.

«Ни орехов, ни водки... как жить?» - томичи вправе были задать этот вопрос местному обкому партии. Туда же и обратился Слава Ходарин. Он добрался до самого Первого секретаря Томского областного комитета КПСС. Конечно, лидеры Томска не мечтали о славе Нью-Васюков, но им тоже хотелось чем-то блеснуть перед сво¬им народом.

– Так ты говоришь, что вино их Крыма организуешь? – по-отечески спросил Первый, выслушав предложение Ходарина, стоявшего по стойке «смирно» на толстом ковре в огромном кабинете начальника.- Не напрягайся, присаживайся, - продолжал томский гауляйтер, - давай выпьем за знакомство и за успех нашего начинания!

Первый нажал кнопку селекторной связи:
-Ульяна, зайди.

В кабинет вошла опрятная женщина интересного возраста.
- Ульяна, организуй нам бутылку розового шампанского. Тут у товарища голова болит, а оно хорошо помогает.

-«Лоран – Перье»? - уточнила повелительница Приёмной.
- Неси скорее это «Перье»! – нетерпеливо сказал Первый, и добавил, обращаясь к Ходарину: -Перье - мурье, мэрло – мурло… Придумали названий, и не выговоришь!

В это время раздался телефонный звонок, и Первый начал по телефону руководить областью, а Ходарин, ожидая шампанское, удобно устроился в кресле и немного расслабился.

На кого же он похож? – думал Ходарин, поглядывая на дымившего сигаретой Первого. –Точно, копия Брежнева! Такой же бровеносец! Видимо их подбирают по лекалу, но и «барматухой» его не назовешь - в отличие от московского Брежнева, его томский близнец говорил четко. А настоящего Брежнева отечественные остряки наградили прозвищем «барматуха - пять звездочек» после того, как с трудом говоривший Леонид Ильич нацепил себе на грудь пятую золотую звезду Героя.

Сидя в кресле, и наблюдая за томским бровеносцем, извергающим клубы дыма и важные циркуляры, Ходарин вспомнил недавнюю историю, происшедшую с ним в Кудымкаре, столице Коми-Пермяцкого АО.

Прохвост Рафик Степанян, подвизавшийся в кооперативе, нашел колхоз в Араратской долине Армении, выращивающий абрикосы и персики, и не имевшего налаженного сбыта выращенных фруктов. Колхоз граничил с Ираном и бдительные пограничники кого зря в колхоз не пускали. Дело доходило до конфликтов между местными садоводами и стражами, зорко охранявшими государственную границу СССР. Рафику удалось конфликт этот уладить с помощью президента США, с укором глядевшего на рафиковскую коррупцию с нескольких вечно зеленых купюр.

С помощью другого «иностранца» – большегрузного красавца «Магирус», фрукты раздора доставляли на край географии, в город Пермь. Когда пермяки насытились дарами солнечной Армении, то Ходарин с последней фурой товара убыл в город Кудымкар.

Единственная автодорога от Перми до Кудымкара была только в Атласе автомобильных дорог СССР, и, возможно, на секретных армейских картах. На том месте, где должна была быть автодорога, тянулась полуразрушенная насыпь, в ухабах и ямах, заполненных водой. Дороги не было. Ходарин привез в край резиновых сапог и вечно зеленых помидоров то, что ранее именовалось персиками. С работниками местной кооперации была достигнута договоренность, что персики они примут, но рассчитаются за них только после реализации. Ходарин сдал товар и, чтобы скоротать время, решил прогуляться по местной березовой роще, напоминавшей есенинские места, и манившей в свои объятия.

Он бродил по роще, вентилируя легкие и радуя глаз красотами пермской природы. Солнечный день улучшал настроение, щебетание птиц веселило беспечно прогуливавшегося человека.

На поляне Ходарин увидел троих мужиков, суетившихся около оцинкованного ведра, наполовину наполненного желтоватой жидкостью. Мужики были в ватных фуфайках и резиновых сапогах, что говорило о встрече с аборигенами местного края.

-Привет, мужики! – поздоровался Ходарин, и хотел пройти мимо, но его остановили вечным русским вопросом:
– Выпить хочешь?
Как тут не согласиться?
–Меня зовут Станислав, в прошлом младший сержант, – пошутил Ходарин, присаживаясь рядом с незнакомцами.

Один собутыльников быстро засучил рукава и опустил в ведро флакон с дихлофосом. Раздалось шипение, вода забурлила и приобрела молочный цвет. Его подельник достал из кармана фуфайки небольшую эмалированную кружку, и, набрав мутной жидкости, мгновенно ее выпил. Крякнув, и занюхав рукавом фуфайки, мужик передал кружку соведернику. Тот повторил сюжет, и передал кружку обалдевшему Ходарину.

- Пей на здоровье, другого не имеем…

Воспоминания Ходарина прервал Первый секретарь Томского обкома КПСС. Слава посмотрел на красного от напряжения партийного бонзу, в облаке табачного дыма оравшего в телефон, и подумал: не вспыхнул бы от перенапряжения. Но сгореть на работе шефу не дала секретарша, вовремя вошедшая в кабинет со вспотевшей бутылкой «огнетушителя» и двумя хрустальными бокалами.
– Продолжим наше совещание! – заявил Первый, положив трубку, и потянулся за шампанским. – Как говорил классик, заседание продолжается, господа присяжные и заседатели!
Когда речь пошла о налаживании поставок вина на регулярной основе, и к тому же по хорошим ценам, оно немедля попало в спи¬сок крайне необходимых населению города товаров (и грецкие орехи тоже).

Мы предполагали поить сибиряков вином из Крыма, где по ряду причин было его перепроизвод¬ство. Но в СССР началась первая волна антиалкогольной кампании, проводимой под эгидой Горбачева. И алкогольная тема Крым-Томск заглохла.

Прошло время, Слава Ходарин ушёл от нас, и открыл свой кооператив «Меркурий». Я с пониманием отнёсся к этому событию, а со Славой, как с разумным и порядочным человеком, сохранил хорошие отношения.

Когда первая волна антиалкогольной кампании про¬шла, партократы Томска опять задумались над тем, как им осчастливить народ, и вспомнили про вино из Крыма. Когда Слава рассказывал мне нижеследующую историю, то я не знал, смеяться мне или плакать.

Дело было так. Первый секретарь Томского обкома КПСС позвонил лично Ходарину и сказал, что руководство области приняло решение о сотрудничестве с ним по поставкам вина. Обком партии готов оказать содействие и предлагает прислать представителя кооператива в Томск для подписания договора. Партийным боссам хотелось быстрее получить вино и направить его нужным руслом, руководя направлением течения.

Ходарин, наоборот, от этой темы отошёл, и ему неинтересно было продолжать диалог. Он не знал, как ему отвязаться от ежедневно звонившего Первого секретаря, делавшего это весьма настойчиво.

Слава морочил голову Первого по принципу «бумеранга». С этим способом отшива он много раз сталкивался сам, и его родители, и их предки, слышавшие от властей непробиваемое: «Позвоните завтра или на следующей неделе».

Когда перезвоны Ходарину надоели, он выдвинул сибирским партнерам последнее, на его взгляд, непреодолимое препятствие: для того, чтобы отправить в Томск полномочного представителя кооператива, необходимо, чтобы он был членом КПСС, а человек, ведающий вином у нас-де есть беспартийный.

Услышав о такой роблеме, Первый телефонировал: «Это не вопрос, примем мы вашего спеца в ряды КПСС!».

Чтобы окончательно отцепиться от назойливого любителя крымского вина, Ходарин заявил: «Но наш специалист по вопросам винного бизнеса трижды судим! Как быть?»

В телефонной трубке на некоторое время повисло молчание, а потом Слава услышал знакомый голос: «Не вопрос. Давай фамилию». Ходарин не задумываясь, сообщил настойчивому руководителю данные Феди Бондика, громилы, работавшего в кооперативе грузчиком, имевшего два метра роста и три судимости. Прошла неделя - другая, звонков из Томска не было. Ходарин повеселел. Но не тут-то было!

В один прекрасный день милая сотрудница райкома одного из районов города Томска позвонила и спросила, когда им ожи¬дать товарища Бондика для вручения ему партийного би¬лета члена Коммунистической партии Советского Союза?

…После этого случая кто-то из остряков кооператива дал громиле Феде кличку «Член».

(продолжение следует)

http://spetsialny.livejournal.com/900779.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , , ,

Leave a Reply