И еще две книги о семействе Толстых

Последний пост по теме.
Воспоминания Ильи Львовича Толстого
и
Воспоминания Татьяны Андреевны Кузминской (Берс).

Илья Толстой. Воспоминания.
Какие молодцы дети Толстых, почти все оставили после себя воспоминания или дневники. И вот – книга Ильи Львовича. Еще одна точка зрения на все, происходившее в Ясной Поляне и прочих местах обитания семейства.
Прежде всего, это воспоминания о счастливом детстве. Об отце, который в те времена со своими старшими детьми еще был вполне обычный веселый отец, рассказывал им сказки, бегал наперегонки, играл в страшные и смешные игры, ездил верхом, ходил по грибы, купался вместе с детьми в реке. Все эти семейные традиции – особенный пирог на именины, катание на коньках зимой, поездки на пикники, воспоминание о рождественской елке, блестящей огнями, о подарках, для которых у детей были отдельные столики….

Одна из моих любимых фотографий, старшие дети Льва Толстого. Слева направо - Илья, Леля (Лев), Таня, Сережа.

Отдельное спасибо этим воспоминаниям за образ Тани – Татьяны Берс (Кузминской), сестры Софьи Андреевны. Так живо, смешно и здорово она тут описана, что я решила обязательно еще и ее воспоминания читать, хотя мне уже казалось, что хватит, довольно, надоели мне Толстые. И как хорошо, что начала читать! Воспоминания Татьяны Кузминской просто замечательные, не оторваться от них!
Впрочем, сейчас не о ней. А о нем.

Что сразу подкупает в воспоминаниях Ильи Львовича, - они очень добрые. И что нравится лично мне, - то, что Илья однозначно на стороне матери. Не обвиняет ее в том, что она тиранила и мучила бедного великого старца. И вот этот взгляд сына на отношения родителей – он, мне кажется, лучше всего объясняет то, что происходило. Без злости, без каких-то личных или корыстных интересов. Ему всех их искренне жаль.

Семейное фото. Если не ошибаюсь, Илья тут - крайний слева, сидит, весь в белом. Интересное фото вообще, да? Такая большая семья, и практически никто не улыбается, только у Лели немного усмешка видна, и то, наверное, это просто у него такое выражение лица приветливое... А остальные смотрят настороженно.

Про Софью Андреевну в воспоминаниях сына написано много подробностей, и ее становится особенно жалко. Причиной ее безумия в последние годы семейной жизни Илья Львович как раз и называет духовный переворот отца и внедрение в семью третьего лица – Черткова, который вносил смуту, устраивал заговоры и больше всего мечтал о том, как бы после смерти Толстого заполучить права на ВСЕ его рукописи.
Чертков читал и хранил у себя все или почти все дневники Толстого, где, в числе прочего, было написано много гадкого и интимного о Софье Андреевне. Представляю, как ей было неприятно, что этот совершенно посторонний тип, запросто входящий к ним домой, не только читает дневники об интимной и личной жизни ее и мужа, но еще и публиковать их собирается. Она попросила мужа вычеркнуть все злые места из дневников, и Толстой делегировал эту просьбу Черткову. Тот послушно вычеркнул, НО! предварительно все сфотографировал для себя. А как же, чтобы ни одна строчка гениального писателя не пропала, даже если там всего-то написанные в сердцах злые слова о его жене… Каков? Вполне соответствует своей фамилии, в общем.

А какую детективную историю с завещанием этот Чертков замутил, загонял бедного старичка, навязал ему все эти тайные переписки, встречи в лесу… Что самое интересное, Льва Толстого тяготило и огорчало такое навязанное ему поведение. Но он послушно сидел в лесу на пенечке, спрятавшись от жены, и переписывал в энный раз завещание. А свой актуальный дневник прятал от жены в голенище сапога… А жена по ночам обшаривала бумаги мужа в поисках этого самого завещания…
А кто бы на ее месте не переживал? Всю жизнь посвятить мужу, детям, семье, дому, а потом приходит Чертков и хочет отнять ВСЕ и оставить ее и детей, и внуков Толстого без средств к существованию.

Конечно, дети уже были взрослые, и могли сами работать и обеспечивать себя, и толстовцы осуждали то, что гонорары с «Войны и мира» и прочих сочинений графа будут идти наследникам на игру в карты, цыган, вино и прочее. Но, собственно, а почему бы и нет? Они ведь имеют право на наследство отца… В общем, закрутил граф историю со своим духовным переворотом…

Вот они, наследнички, сыновья графа Льва Толстого. Илья - второй слева.

Что касается жизни самого Ильи Львовича. Он рано женился, «чистым», по терминологии Льва Толстого (то есть перед браком не познал «продажных» женщин или крестьянок, в отличие от отца, о чем отец устроил сыну допрос и радостно плакал). Со своей женой Соней Илья жил в имении неподалеку от Ясной Поляны, у них родилось семеро детей. Потом он бросил жену и детей, уехал в Америку, там женился вторично, читал лекции об отце и даже, кажется, снялся в неудачной голливудской экранизации «Воскресенья» в роли собственного отца, на которого в старости был очень похож.

Как вам? Похож? Взгляд у него такой пронзительный, суровый, где-то даже страшный...

Жаль, что о себе и своей личной жизни он в воспоминаниях не пишет. Воспоминания у него кончаются вместе со смертью отца и матери, словно вместе с этим закончилось самое счастливое время и его собственной жизни…

Татьяна Кузьминская. «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне».

Так вышло, что это была моя последняя из девяти прочитанных по «толстовской» теме книг. И какая она оказалась прекрасная!
До чего же хорошие воспоминания! И до чего же интересный характер был у Татьяны!

Татьяна Кузьминская и Софья Толстая – это родные сестры, Соня и Таня Берс. И еще старшая сестра Лиза у них была, и пятеро братьев. Лев Николаевич Толстой являлся другом детства их матери, поэтому запросто был вхож в дом Берсов: то к обеду приходил, то вечером на чай. Девочки росли у него на глазах, и поначалу никто не подозревал, что он женится на одной из них. А потом все почему-то стали думать, что он влюблен в старшую, Лизу. Так было принято, что если приходил ухажер, то значит, к старшей сестре. А он, оказывается, на среднюю засматривался. Вот все удивились, когда предложение он сделал Соне! Вот уж поплакала тогда Лиза!

А Танечка, младшая, в это время была еще ребенком. Ей шили короткие белые платья, она учила уроки, у нее была кукла Мими, с которой она играла в свадьбу, заставляя своего кузена эту куклу целовать. Таня была живой и непосредственной, вполне могла на шкаф залезть, чтобы гостей рассмотреть исподтишка, или под роялем спрятаться, чтобы петь не заставляли. А пела она прекрасно, о ее голосе упоминается буквально в каждых, в каждых воспоминаниях и мемуарах, которые я читала. Не девушка, а мечта!

Ну-ка, смотрим на фото и выбираем мужа для Татьяны.
Который вам больше нравится?

Слева, в усах, родной брат графа Льва Толстого, Сергей Николаевич.
Справа, в бороде, кузен Татьяны, Саша Кузминский. Александр Михайлович то есть, на Сашу он тут уже не тянет...
Какую роль они сыграли в судьбе Татьяны, я расскажу чуть ниже.

Вообще, ужасно интересно читать о жизни девочки, девушки того времени. То ее мамА не взяла в театр, потому что пьеса слишком «для взрослых», и она плачет в пустой зале, и тогда папА жалеет ее и разрешает ей ехать. То крестная дарит ей на день рожденья «живой подарок» - но не черного пуделька, как мечтала Таня, а крепостную девочку Федору. В приданое. Таня недовольна, она-то хотела собачку. Но ничего, и Федора пригодилась…

Когда Соня вышла замуж за Левочку и уехала в Ясную Поляну, Таня стала чуть ли не полжизни проводить там, у сестры. Этим она очень скрашивала Соне жизнь. А с Левочкой ездила на охоту, на пикники, на балы. Попутно влюбляясь то в своего кузена Кузьминского (за которого в конце концов и вышла замуж), то в некоего Анатоля (тоже родственника, кажется), который, судя по всему, в почти неизмененном виде и вошел в «Войну и мир» в качестве соблазнителя Наташи Ростовой.

Ах да, а Наташа Ростова – это она, Таня, и есть. Именно в те годы, когда подрастающая 16-18-летняя Таня жила в Ясной Поляне, Толстой и писал «Войну и мир», и открыто говорил Тане, что он ее «списывает». Вот потом все знакомые потешались, читая «Войну и мир» и угадывая, с кого Толстой кого списал. Практически во всех героях узнавали разных знакомых людей.

Очень волнующие, переполненные и радостью, и печалью страницы воспоминаний Татьяны Кузьминской рассказывают о тех днях ее жизни, когда она еще не была Кузьминская, когда она мечтала носить фамилию Толстых и выйти замуж за брата Левочки, Сережу. Этот Сережа (Сергей Николаевич, тоже «старый», почти 40 лет против Таниных 17-ти) жил в соседнем имении Пирогове и часто приезжал в гости, и восхищался Танечкой, пылинки сдувал, смотрел проникновенно. Ах, как они полюбили друг друга!

А то, что у него в Пирогове была, как бы мы сейчас сказали, «гражданская» жена, цыганка Маша, и трое детей (а потом и четвертый подоспел), это пустяки, дело житейское. Отослать ее в табор, денег дать, и делов-то! Да и что тут такого, собственно. Подумаешь, баба какая-то, подумаешь, дети. У Льва Толстого у самого в Ясной Поляне жила любовница Аксинья, замужняя крестьянка, которая ему и сына родила. Воображаю, каково было Софье Андреевне, когда эта Аксинья приходила в барский дом полы мыть….

Что самое интересное, об этой цыганке и о детях прекрасно знали ВСЕ – и Лев Толстой, и родители Тани, и кажется, даже Софья Андреевна. И всем казалось это совершенно обычным делом – то, что барин, прижив четверых детишек от цыганки, собирается жениться на непорочной и юной девушке своего круга. Никто не считал его подлецом или нечистоплотным, все просто переживали, что есть такое вот «осложнение» в виде семьи…

А вот красавица-певунья Таня о существовании Маши и детей не подозревала. Видела одного из детей, Гришу, но думала, что он просто так, взят на воспитание из жалости или нечто в этом роде… А что Сергей Николаевич уже 15 лет живет семьей с матерью этого мальчика, она и знать не знала, и все родственники-знакомые ей не сообщали, берегли ее… В Ясную-то Поляну Сергей Николаевич цыганку с детьми не привозил, всегда приезжал сам, как холостой, каковым он формально и являлся….

Тем временем страсти накалялись. Сергей Николаевич сделал Тане предложение, она согласилась, разумеется. Только решили год подождать, ведь она так молода, пусть проверит себя и свои чувства. Знакомо? Опять Наташа Ростова, только уже с Болконским.
Таня уехала домой в Москву к маме-папе. Именно там она и узнала о наличии у С.Н. – жены и детей. Плакала. Написала ему письмо с отказом, «возвращаю вам свободу». А потом выпила яду, какого-то порошка для бытовых нужд, вроде отбеливателя, я сейчас не помню точно. Но, к счастью, не умерла…
Да, страсти-то какие! Было Толстому с кого свою героиню писать!

После этого несчастливого романа с С.Н.Толстым Таня перестала гостить в Ясной Поляне (ведь туда мог приехать ОН!), и проводила много времени в соседнем имении, в семействе Дьяковых, где ее очень любили. Вообще, интересно это – вот так запросто жить или гостить по полгода в семействе, где ты вовсе не родственник, а просто друг, и тебя любят, и твоего общества жаждут.
Очень тяжело она переживала смерть Долли Дьяковой, а муж этой Долли через три месяца после похорон уже просил у Тани ее руки. Может, потому Дьяковы и привечали Таню так усердно – умирающая жена готовила мужу новую супругу, а муж особенно и не сопротивлялся?

Так или иначе, Таня Дьякову отказала. И вышла замуж за своего кузена Сашу Кузьминского, с которым с детства то дружила, то считалась его невестой, то опять дружила, то ссорилась, то мирилась.
Воспоминания Татьяны заканчиваются на моменте, когда она вышла замуж, забеременела и родила своего первого ребенка, девочку Дашу, которую назвала в честь любимой Долли. Даша родилась 13-го числа… И Татьяна боялась, что это к несчастью. Так и вышло, девочка прожила только пять лет…
Всего у Татьяны Кузьминской было 8 детей (это я уже из Википедии узнала).

Даша 1868
Маша 1869
Вера 1971
Таня 1872 (тоже умерла маленькой)
А дальше пошли мальчики.
Миша 1875
Саша 1880
Вася 1883
Дмитрий 1888

Вся эта большая семья моталась по свету, так как Александр Кузьминской был прокурор и работал сначала в Туле, потом был назначен на Кавказ, потом в Харьков, через несколько лет в Петербург. Но где бы они ни жили, на лето семья Кузьминских приезжала в Ясную Поляну, и эти летние месяцы обе сестры, и Соня, и Таня, считали самыми радостными в году.
Очень жаль, что Татьяна Андреевна не закончила свои воспоминания. Она очень подробно рассказала о юности, о годах до замужества, проведенных в основном в семействе Толстых, о своих романах. Самое интересное время для женщины, да? Пока она прекрасна, все восхищаются ею, а она выбирает, с кем связать свою судьбу…
Прожила Татьяна Андреевна 79 лет и умерла в Ясной Поляне, в 1919 году, уже будучи вдовой, под присмотром племянницы Саши.
Смотрите, какая она была волшебная старушка.

На этом мои толстовские чтения официально объявляются закрытыми.
Перешла опять к чтению беллетристики, но после четырех романчиков опять сбежала в мемуары, на сей раз в автобиографию Агаты Кристи, каковой и наслаждаюсь.

http://kisunika.livejournal.com/285117.html

хорошоплохо (+1)
Loading...Loading...

Tags:

One Response to “И еще две книги о семействе Толстых”

  1. Albert Kononovich:

    Здешние Кузминские без мягкого знака.

Leave a Reply