Люди, джинны и арабская философия

Хотелось бы мне возрадоваться и сказать, что капризная природа мироздания, отняв у идеального читателя (меня) идеального писателя Умберто Эко (а до него - идеального писателя Милорада Павича), тут же поспешила компенсировать эту нечеловеческую утрату, открыв мне талант Салмана Рушди... Хотелось бы, но не скажу, ибо трех прочитанных вещей (одна из которых вообще детская сказка) для таких заявлений маловато будет, а самое главное - у меня по-прежнему сохраняются опасения и нежелание читать его "раннюю монументальщину", типа "Детей полуночи", "Стыда", "Сатанинских стихов", "Ярости" или "Клоуна Шалимара" (разве что "Прощальный вздох Мавра" можно попро...). Возможно, это временно, но пока не прошло. Зато радует то, что на душу мою легли как раз последние его вещи (что обещает некое "продолжение следует", ежели В-кий Б-дда дарует 69-летнему писателю еще немного жизни и деятельности), "Флорентийская чародейка" и новый (ну как новый - написан в 2013, но на "ридну мову" перевели и издали только что) роман "Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей".
Название само за себя говорящее - "1001 ночь", несомненно, вдохновила автора на концепцию его романа, который предстает той же самой "древовидно разветвляющейся и переплетающейся" структурой, когда одни истории растут из других, проникают друг в друга, обрамляют, итожат и развивают. Сюжетных линий множество, вот только некоторые самые главные:

  • Посмертное и заочное соперничество великих арабских философов ибн Рушда (Аверроэса) и аль-Газали ат-Туси, которые изображают "две крайности мира", веру в разум и логику против веры в Б-дду и иррациональное (хотя "натуральный" Газали, один из самых оригинальных "отцов" современного скептицизма и, в итоге, прагматизма, "немного не похож" на образ, нарисованный Рушди);
  • Борьба "темных ифритов" Зумурруд-шаха ("черного властелина"), Забардаста (мега-мага), Сверкающего Рубина (паразита-манипулятора) и Раима Кровопийцы (безжалостного убийцы) против принцессы-джиннии Аасман Пери (она же Дунья, бывшая возлюбленная ибн Рушда, породившая от него племя полулюдей-полуджиннов Дуньязат) за власть над Перистаном, страной джиннов, которая выплескивается в наш мир и оборачивается Великой войной "темных против светлых";
  • Истории потомков Дуньязат - ландшафтного дизайнера Джеронимо Манесеса, "охотницы за мужиками" Тересы Сака, рисовальщика комиксов Джимми Капура, которые, пройдя сквозь череду невероятных событий и метаморфоз, становятся "авангардом армии света";
  • Повествование о великих катаклизмах, терзавших человечество на протяжении 2 лет, 8 месяцев и 28 дней - сперва "восстании стихий", затем "эпохи небывалостей", а потом вторжение армии джиннов.

Ежели продолжить странное и малоуместное (гм!) сравнение с Уимберто Эко, то итальянец в каждом романе выстраивает причудливое здание - монументальный романский монастырь ("Имя розы"), "лабиринт ложной реальности" ("Маятник Фуко, "Пражское кладбище", "Нулевой номер"), барочную анфиладу ("Остров накануне"), готический собор ("Баудолино") или "дом своего детства" ("Таинственное пламя царицы Лоаны") - где бродишь, задрав голову, и потрясаешься эрудиции и глубине мысли их создателя. А хиндустанец (хотя уже давно и с таким же успехом [не]британец и "человек мира") ткет восточный ковер - с причудливыми узорами, захватывающий сразу зрение и ведущий его вслед за причудливой вязью фантастически выписываемых фигур... В общем, это "другая сторона идеальной прозы" - текст, который хочется читать дальше (привет Шахерезаде), ибо получаешь просто удовольствие от чтения. А осознание тонкости метафор, аллюзий, идей и концепций приходит потом, точнее, не потом, а "вторым планом", его подцепляешь "задним мозгом" и получаешь дополнительное счастье от распознавания...
М-да, сумбурно, но панегирики никогда моим жанром не были мне бы что-нибудь высмеять, тут мы мастер, сорри. Так что просто констатирую - мне понравилосЯ.

http://qebedo.livejournal.com/760207.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply