Корова на баню.

Из моей книги "Циклотимия"

Была у меня один раз бабенка… - начал было, Старик.
Но мы его дружно перебили:
- Решено же сегодня… - пробормотал Друг…
А я довершил фразу:
- Мы же договорились! Сегодня болтаем на сугубо технические темы! Я вот патент оформляю, башка трещит, думал, ты поможешь…
- Ну, хорошо, - согласился под нашим напором Старик и молча развернулся в сторону Хермона.
Обиделся.

В небольшом ресторанчике на краю Метулы, у самой границы с Ливаном, почти не было посетителей.
То ли погодка подкачала – слегка моросил противный дождик – то ли время еще было раннее, но факт – кроме нас было еще две парочки, вполголоса шептавшие о любви, это было видно по глазам.
Мы вышли размяться.

В ста шагах от нас шли проволочные заграждения и другие пограничные сооружения с военными прибамбасами и указателями, что, мол, тут – Израиль, там – Ливан, и флажки двух стран.
Еще через метров пятьдесят, на ливанской территории, на вышке сидел тамошний пограничник и тоскливо смотрел на копошение наших солдат у военных джипов.
Все тихо и мирно, а потому, скользнув взглядом по этой привычной картинке, мы пошли назад в харчевню, где на столиках дожидался нас свежий харч, принесенный минуту назад шустрым хозяином.

Сквозь непривычно сероватый воздух с пеленой дождя мощно и сурово смотрелся Хермон со снежной вершиной, частично наш, а частично заходящий отрогами в Ливан и Сирию.

- Даже погода требует серьезного разговора, а ты, Старик… - попробовал пошутить я, но шутка не прошла: тот твердо посмотрел на меня и сказал:
- Ну, вздрогнем. Зябко.
Молодец, Старикашка, он славно умеет разбавлять холодное горяченьким! Зря, похоже, мы его тормознули.
- Давай, Дока, что ты там хотел сообщить по патентной части? – холодно произнес Старик, вонзая вилку в бифштекс с неприкрытой агрессией.

- Видите ли, друзья, - осторожно начал я, - много мне пришлось изобретать на своем веку, у меня куча авторских свидетельств на изобретения, но не все из них действительно технически красивы, много рутинных, так сказать.

Flag Counter

А что такое красивое решение?
Вот, посудите сами.
Я считаю чуть ли не самым великолепным такое.
Между прочим, это реальная история!

На парфюмерной фабрике давным-давно был такой случай. Подошел к шефу инженер и говорит: - Я знаю, как увеличить доходы от продажи зубной пасты вдвое при минимальных затратах! Надо увеличить отверстие в тюбике вдвое – и все!
- Э-э-э…?- не понял начальник.
- Народ будет давить пасту, как раньше, на всю длину щетки…
- Ну? – не врубался начальник.
- Что ну? Расход пасты будет вдвое больше! Значит, тюбик будет расходоваться вдвое быстрее? Значит, будем продавать вдвое больше? А значит, зарабатывать тоже вдвое больше! При тех же затратах!
Шеф был не дурак. Сделали, как сказано. Инженера шеф поставил своим замом и тот навыдавал еще кучу идей! Так вот! Настоящее и гениально-простое решение!

- Так, - сказал Старик.
- Ну и…? – подбодрил Друг, - ты тоже…тово… дырку вдвое…?
- Нет. Просто вспомнил одно из своих. Когда надо было придумать установку для физико-механических испытаний керамики при температуре 1200 градусов в термопечи, я предложил не образцы опускать в печь, а печь насаживать на образцы!
- Зачем?
- Для большей точности измерений, чтобы избежать лишних люфтов в устройстве…
- Интересно, хотя и непонятно, - пробормотал Старик, обрадовавшись, видимо, вероятной смене темы разговора, - ну и что?
- Нет, ничего. Просто вспомнил сейчас, как мой тогдашний шеф назвал эту конструкцию.
- Как?
- Корова на баню. То есть, вопреки обычной логике…

Старик вдруг захохотал так, что обе парочки рядом с нами перестали лобызаться и недовольно посмотрели в нашу сторону.
- Чего ты заржал?
Теперь я обиделся.
- Да ты не расстраивайся, Дока! Я просто вспомнил…Откуда был твой шеф? Из каких краев?
- Да москвич вроде, или питерский… Точно не помню.
- Москвич, как пить дать! А точнее, из-под столицы. Напомнил ты мне! Ну, просто в тему!
- Про изобретения?
- Ну что ты! Про бабу! Да еще какую!
- Ладно, черт с тобой! Твоя взяла! Друг, ты не против, если мы скатимся на вспаханную борозду?
- Давай, Старик! Повесели нас!

- Что такое классная женская грудь? – приняв на грудь рюмку, начал Старик, - Это как… как, видите, вооон смотрите туда! как вон та розовая палатка на снежной вершине Хермона!
Дока! Передай Другу бинокль!

- Ну ты и брякнул, Старичок! Масштаб несопоставим, да и вообще…
- Да нет же! Я имел в виду цветовую гамму! Розовое на ослепительно белом! Ущучиваешь? Маленькое, не рассосанное, не сдеформированное, аккуратно-кругленькое, розовое пятнышко с пупырочкой на великолепной белоснежной груди! Причем исключительно груди номер три, или по-современному, номер C! При всем при том, я настаиваю, чтобы консистенция оной была бы исключительно холодцово - желеобразной, но никак не полужидкой, как у ильфовской мадам Гаубиц! В виде исключения, я могу согласиться с номером четыре, но тогда это должно сочетаться с исключительными же духовными качествами объекта. То есть духовка у нее должна быть соответствующей!

- Старик, куда тебя понесло? Мы же про корову, про баню… - Друг заржал.
- Темные вы люди. Женская грудь! О ней надо говорить только стихами:

Что меня манит в женщине?
Мир другой, жизнь другая,
Грудь ее ртутной тяжестью
Мягко ложится в ладонь…

- Дока, пощупай ему лоб. У него температура от этой жратвы!
- Ладно, ладно, успокойтесь, жалкие и ничтожные вы люди, не разбираетесь вы в женской красоте! Хорошо. Предварительно выпив, я продолжаю.
Так вот. И грудь отличная была у мадам, и возраст зрелый – двадцать семь годков, и верхнее образование, что немаловажно для промискуитальных бесед в постпубертатном возрасте, и туловище мерилинмонровское с кое-какими натяжками! Все было хорошо. Однако были и зияющие пробелы. В частности, с Камасутрой мадам была знакома поверхностно и наплевательски! И все мои усилия затащить ее на себя в положение: Я лежа на спине, а она на мне в позе Чапаева, рубящего беляков, - разбивались, как волны Кинерета в бурную погоду о громадные валуны на пристани в Тверии!

Тут уже я не сдержался и захохотал.
- Давай, Старичок, гони подробности!
- О чем ты, Дока, какие подробности? Не было подробностей. Была низкопробная рутина и суета сует. Как-то раз, разозлившись, я не сдержался и стал хамить: - Что же, мол, такое делается, товарищи? Где любовь, я спрашиваю? Это же не секс, а черт знает что! Почему вы, гражданочка, не садитесь на меня верхом, как положено согласно такой-то странице бессмертного индийского эпоса и не даете мне бурно и с криками кончить со всеми вытекающими из меня последствиями? В чем, собственно загвоздка? Я вас спрашиваю, дама?
Ответ ее убил и меня, и мое либидо, и интерес к ее титькам! Она, смущаясь и краснея, пролепетала:
- Я стесняюсь. У нас это называлось Корова на Баню!
- Как, как? Ха-ха-ха! Где это у вас? И почему? И чем это я смахиваю на баню?
Ну и так далее.
Девушка оказалась из Подмосковья. Как видите, совершенно не испорченная. Никем. До меня. Что важно, как факт из моей безукоризненной биографии. Для истории.
А ты говоришь, что корова на баню – это из области изобретательства. Все наши красивые выражения имеют один источник, древний, как мир, - Камасутру! Тем и живем!

Старик смолк, задумчиво начав жевать питу с хумусом.
Мы с Другом тоже расслабленно жевали, сканируя взглядами стоянку автомобилей у ресторанчика, небольшую зеленую рощицу, ведущую к пограничным постройкам израильско-ливанской границы и холмистую панораму, переходящую на горизонте в величественно-таинственные заснеженные пики Хермона.

https://artur-s.livejournal.com/6262110.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags:

Leave a Reply