Чтиво номер 65: Сергей Кузнецов, Элизабет Страут, Алекс Тарн, Николь Краусс

Сергей Кузнецов, «Калейдоскоп. Расходные материалы». «Я хочу написать такую модернистскую книгу, ну, как пишут сейчас в Америке… – говорит один из героев, – такие рассказы, превращающиеся друг в друга, такой современный «Декамерон» или, скажем, «Тысяча и одна ночь». Чтобы действие происходило в разных странах, в разные годы. Скажем, сто рассказов про сто лет истории… У каждой истории – своя дата, свое место, свои герои. Начинаться все будет в 1885 году»… И – позже: «Я работаю сейчас над романом, который как раз состоит из таких фрагментов. Тридцать две истории, начиная с 1885 года по 2013 год, кусочек на каждые четыре года. Вся история Европы в таких вот осколках…» Это объясняет, почему «Калейдоскоп». Почему «расходные материалы» – я не очень поняла, может, объяснит кто-нибудь. Как бы то ни было – замысел героев автору определенно удался. Часто история-осколок обрывается на самом интересном месте – но это почему-то не раздражает. Наверное надеешься, что автор к ней еще вернется. Он иногда возвращается, а чаще нет – но тебя уже увлекла совсем другая история. И так замечательно склеены эти осколки, такой стиль живой, легкий и яркий. А вот, кстати, что пишет сам Кузнецов: «Мне всегда казалось важным сохранять двойную оптику при взгляде на историю России – смотреть не только изнутри, но и снаружи, видеть русскую историю как часть истории не просто европейской, а мировой. Поэтому я написал роман о расширенном ХХ веке и о том, что объединяет всех нас: страсти и страхе, печали, отчаянии и любви». «Калейдоскоп» – вещь очень необычная и очень красиво сделанная. Помимо нескольких основных линий, там еще много всяких совпадений и хитросплетений. Например, по доброй половине сюжетов курсирует некий мошенник, с разными именами, но всегда на букву Ф. А девушки – из разных стран и времен – всегда рыжие и с веснушками. Это так, примеры только, там еще копать и копать, хоть диссеры пиши. В финале приводится список книг и авторов со следующим пояснением: «Одни служили для меня источником вдохновения, другие подарили моим героям отдельные фразы или наблюдения, персонажи третьих как бы случайно забрели в мой роман». Слышишь, i-shmael? Как Бардамю зашел погостить (основательно так), я сразу тебя вспомнила.

Элизабет Страут, «Оливия Киттеридж». Еще один замечательный сюрприз. Тринадцать рассказов прослеживают Оливию Киттеридж на протяжении ее жизни, причем в каких-то она главная героиня, в других появляется на минутку, а в некоторых просто упоминается мельком. Достойный способ подсунуть рассказик-другой нелюбительнице таковых (и правильно: рассказы-то хорошие, главное – заманить строптивого читателя). Прекрасный язык, колоритные персонажи (особенно Оливия!) – и у меня полное ощущение, что как минимум десяток лет я прожила в этом городке Кросби, штат Мэн. И вот что значит писательское мастерство: по ходу романа мы становимся свидетелями самого разнообразного поведения Оливии – в том числе поступков не самых симпатичных и даже откровенно диких. Но она такая живая тетка, такая настоящая! И мы сочувствуем ей, и любим ее не меньше, чем автор, и видим мир через ее сознание. Кстати, о сознании: пару раз у меня возникло ощущение, что мне залезли в голову, а это вообще высший пилотаж и редко кому удается (последний раз Альбер Коэн проделывал надо мной такие фокусы, и это было давно). Читает Сергей Чонишвили – как всегда, замечательно.

Николь Краусс, «Хроники любви». Когда я советовалась, что бы почитать (то есть послушать), все единогласно высказались за эту книгу – так что тут сомнений не было. Восторги не оправдались до такой степени, что Л. даже предлагал бросить на середине (но я не далась!) Более всего не нравились многозначительные ангельские философствования «Литвинова» (это там такая книга в книге – к счастью, не целиком, а отрывками). Меньше не нравился (но все же не нравился) натужный юмор главного героя (который Лео). Зато та часть, где про Альму (и Птицу) – вот это да, это было хорошо. И интрига хорошо завернута (поэтому в конце впечатление о романе лучше, чем в начале). Естественно, сразу вспомнился Джонатан Фоер – в обеих прочитанных мною его книгах тоже две параллельные линии, неравноценные по качеству, и тоже про еврейскую историю. И недаром же вспомнился, потому что Николь – его жена (по крайней мере была таковой во время написания книги). Честно говоря, я не совсем понимаю, почему все в таком восторге, а мы с Л. нет. Оно конечно, Ерисанова может испортить все, что угодно, а я упорный и вечный ежик, продолжающий питаться тем же кактусом. Но по-настоящему отличные вещи все же и Ерисановой не испортить. Я специально вспоминала и вспомнила: «Поправки» Франзена – не удалось.

Алекс Тарн «Томик в мягкой обложке». А этот короткий рассказик просто прочтите, потом поговорим. Предупреждаю: некоторым сильно не понравится. Мне же – очень в тему: копает глубоко и сделано изящно. На священных коров наезжает, не без того.

В заключение – традиционный вопрос. И в связи с «Калейдоскопом», и без связи – в последнее время все вокруг меня упоминают Пинчона. Вот, например, про Кузнецова: «Он умеет совершенно по-толстовски (или, если угодно, по-пинчоновски) находиться одновременно и в зрачке своего героя, и где-то в поднебесье, обозревая оттуда тектонические сдвиги в мировой истории» (Галина Юзефович). В аудио есть только «Выкрикивается лот 49». Читать?

https://sova-f.livejournal.com/414628.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply