Налево пойдёшь — коня потеряешь

64.

Тем временем события в стране продолжали течь своим чередом. Президент, наконец-то, ушёл в отставку. Оппозиция провела большой праздничный митинг с гуляниями по Тверской; впервые безо всякого уведомления, и – никаких задержаний. Полицейского на улице вообще было встретить сложно, не говоря уже о митингах. Были отдельные горячие головы, призывавшие идти и брать Кремль, пока власть в растерянности. Но они быстро были остужены умелыми лидерами, желавшими оставить революцию бархатной.
Вся власть в стране перешла к Правительству. Государственная Дума не собиралась. Представители оппозиционных партий много раз призывали к созыву заседания, но большинство, принадлежащее формально правящей партии, просто саботировало работу, не являясь на заседания.
Секретарь Совета Безопасности выразил готовность уйти в отставку, предложив этот пост Бывшему Президенту, но тот отказался от предложенной чести – поговаривали, что после убедительного звонка из-за речки.
Выборы сперва назначили, как и положено, через три месяца. Но радикальная часть оппозиции вывела на улицы людей и потребовала полного и кардинального пересмотра избирательного законодательства. Впервые о себе заявил Союз граждан России (выросший из Союза избирателей). После консультации с оппозицией избирательные комиссии всех уровней были расформированы, и объявлен новый набор в них. Непременным условием включения в избирательную комиссию было отсутствие какого-либо опыта работы в избиркомах и отсутствие членства в политических партиях. В случае избыточного количества кандидатов члены избирательной комиссии выбирались жребием. Территориальные комиссии и вовсе были упразднены. Участковые избиркомы должны были передавать результаты голосования на своём участке прямо на сервер Центризбиркома. Согласно Постановлению Правительства, дата голосования должна быть назначена вновь сформированным ЦИКом после того, как на всей территории страны закончится формирование избиркомов.
Понятно было, что эта передышка нужна политическим организациям для подготовки к выборам в новых условиях.
Регионы продолжали жить своей призрачной (из Москвы) жизнью. Кое-где стали поднимать голову сепаратисты, но делали это крайне осторожно – ещё не забылись жёсткие приговоры за призывы к нарушению территориальной целостности.
Губернаторский корпус как-то затих. В регионах, попавших под волну новых назначений, проведённую Бывшим Президентом в течении года перед своей отставкой, эта тишина была настороженной: за каждым из этих молодых людей был папа с большим кошельком, а за каждым папой – группа его товарищей, имеющих свои цели и виды на регион. И они не намерены были что-либо упускать из-под контроля.
В тех же регионах, которые не были задеты новой метлой старого дворника, тишина была растерянной. Часть руководителей из таких регионов и вовсе покинула страну, уйдя в бессрочный отпуск и не надеясь вернуться. Другие прятались по окрестным дачам, чутко отслеживая любое дуновение из Москвы.
Курск был как раз из последних. Судя по сводкам, присылаемым Яной[1], в городе, кроме вялого переругивания собак и пенсионеров, можно было услышать мало какие звуки. Изредка вспыхивали короткими митингами местные активисты, а так – тишина. Областного правительства было не видно. Городская власть, вроде бы, работу продолжала – но было ощущение, что всё менее охотно с каждым днём. Однако, подобная среда оказалась весьма восприимчивой для решения тех задач, которые стояли перед девушкой, и дела продвигались неплохо.
Постепенно менялся состав Правительства. Сначала ушёл в отставку весь финансово-экономический блок (здесь все позиции оказались заняты старыми друзьями нового премьера Лысова), затем – пришёл черёд социального. Неожиданно на политическую сцену вышли представители левых, потребовавшие участия в правительстве. Это требование было оформлено виде резолюции, подписанной всеми радикальными левыми после проведённой ими конференции. Как говорилось в резолюции, «Выборы ещё не скоро, а стоящие перед страной проблемы нужно решать незамедлительно. Мы знаем, как их решить».
В результате два представителя левых сил получили министерские портфели: труда и жилищно-коммунального хозяйства. Должность министра регионального развития, на которую они также претендовали, им не досталась. Её забрало себе нефтяное лобби.
В итоге правительство сменилось почти полностью. Последним оплотом старого режима оставались силовые ведомства.
О настроениях офицерского состава этих ведомств сложно было сказать что-то определённое. Генералы и те из офицеров, кому удалось сесть на хорошие деньги, естественно, не желали никаких перемен. Понимая, что их – ничтожное меньшинство, теперь они собирались по охотничьим заимкам и базам отдыха и пили небольшими группами за здоровье Бывшего Президента (конечно, они никогда не называли его Бывшим) и своего министра.
Были и другие: молодые, только после училища, ещё не успевшие окончательно расстаться с иллюзиями и те, кто остался с маленькими звёздами из-за природной тяги к справедливости. Они глухо роптали, не решаясь поверить в перемены, и их ропот становился громче, превращаясь в гул.
Большинство же находилось в ожидании. Многолетние капитаны и майоры, живущие на зарплату или чуть-чуть сверх того, они искренне не верили в то, что какие-либо перемены вообще возможны. Теперь же, когда переменами пахло весьма явственно, они с интересом смотрели на ситуацию, не стремясь, впрочем, в первые ряды зрителей, и внутренне готовились выдохнуть разочарованно, когда всё закончится.
Страна готовилась отметить «День народного единства».




[1] Ну да, да. В Курск поехала именно Яна. Ситуацию весьма упростило то обстоятельство, что она давно не была в отпуске, и на работе, где никто не подозревал о другой деятельности Яны, отпуск ей предоставили с лёгкостью. Тем более, что она поехала навестить свою бабушку – весьма счастливо для нашей истории живущую в Курске.

https://daemon77.livejournal.com/747872.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply