Глава 44. Литературная жизнь

   Из дневника Корнея Чуковского: «13 февраля 1922 г. Очень смеялась Ахматова, рассказывая, какую рецензию написал о ней в Берлине какой-то Дроздов: “Когда читаешь её стихи, кажется. что приникаешь к благоуханным женским коленям, целуешь душистое женское платье.” Впрочем, рассказывал Замятин, а она только смеялась.
     14 февраля. Был вчера у Ахматовой… Она сидит на кухне и беседует с “бабушкой”, кухаркой О.А.Судейкиной. “Садитесь! Это единственная тёплая комната… Предлагали мне Наппельбаумы стать синдиком «Звучащей раковины». [Этим объединением поэтов руководил Гумилёв.] Я отказалась.” …Слава её в полном расцвете; вчера Вольфила устраивала “Вечер” её поэзии, а редакторы разных журналов то и дело звонят к ней – с утра до вечера: “Дайте хоть что-нибудь.”»
    Б.М.Эйхенбаум подарил Ахматовой свою книгу «Мелодика русского лирического стиха» с надписью: «Анне Андреевне Ахматовой взволнованно и робко от автора.»
     В издательстве «Алконост» (Алянский Самуил Миронович) выходят книги «У самого моря», «Чётки» (8-е изд.), «Белая стая» (3-е изд.) – по свидетельству Ахматовой общим тиражом 15 тысяч. В «Petropolis’е» - «Anno Domini MCMXXI» тиражом 2000 экз.
   Из дневника Корнея Чуковского: «17 марта 1922 г. Если просидеть час в книжном магазине – непременно раза два или три увидишь покупателей, которые входят и спрашивают:
– Есть Блок?
– Нет.
– И “Двенадцати” нет?
– И “Двенадцати” нет.
Пауза. “Ну так дайте Анну Ахматову!”
     22 марта. Видел мельком Ахматову. Подошла с сияющим лицом. “Поздравляю! Знаете, что в «Доме искусств»?» - “Нет.” – “Спросите у Замятина. Пусть он вам расскажет.” Оказывается, из Совета изгнали Чудовского!»
   Из статьи Валерьяна Чудовского (1921 г.): «Ни Анна Ахматова, неизлечимо больная зарёй вчерашнего “Вечера”, ни зачарованный собственной свирелью Кузмин; ни опьянённые фимиамами Фёдор Сологуб и Вячеслав Иванов; ни давно запутавшийся в чащах Андрей Белый, ни даже столь непоправимо умудрённый Александр Блок – не найдут новых слов на новых дорогах.»
   Из дневника Корнея Чуковского: «26 марта 1922 г. Сегодня сдуру я назначил свидание Анне Ахматовой… Иду на Фонтанку. Ахматова ждала меня. На кухне всё убрано, на плите сидит старуха, кухарка Ольги Афанасьевны, штопает для Ахматовой чёрный чулок белыми нитками. “Бабушка, затопите печку!” – распорядилась Ахматова, и мы вошли в её узкую комнату, три четверти которой занимает двуспальная кровать, сплошь закрытая большим одеялом. Холод ужасный…
     Мне стало страшно жаль эту трудноживущую женщину. Она как-то вся сосредоточилась на себе… – и еле живёт другим. Показала мне тетрадь своих новых стихов, квадратную, большую, – вот, хватило бы на новую книжку, но критики опять скажут: “Ахматова повторяется.”…
     “Ну, что, у вас теперь много денег?” – спросил я. “Да, да, много. За «Белую стаю» я получила сразу 150 000 000, могла сшить платье себе, Лёвушке послала, вот хочу послать маме в Крым. У меня большое горе: нас было четыре сестры, и вот третья умирает от чахотки…
     В комнате стало жарко. Она сварила мне в кастрюле кофе, сама быстро поставила столик, чудесно справилась с вьюшками печки, и тут только я заметил, как идёт ей новое платье. “Это материя из Дома учёных!”»
     Вернулась с гастролей Ольга Судейкина и 8 апреля 1922 г. прописала Ахматову в своей квартире № 28 на Фонтанке, 18, т.к. Анну Андреевну уволили из института «за сокращением штатов», и она потеряла служебную комнату.
   Из дневника Корнея Чуковского: «25 апреля 1922 г. Сегодня я с 10 ч. утра хожу по городу, ищу три миллиона и нигде не могу достать. Был у Ахматовой – есть только миллион, отдала. Больше нет у самой. Через три-четыре дня получает в Агрономическом институте 4 миллиона. Дав мне миллион, она порывисто схватила со шкафа жестянку с молоком и дала: “Это для маленькой!”»
   Из письма Корнея Чуковского Ариадне Тырковой: «27 апреля 1922 г. Жизнь… [Ахматовой] тяжёлая. В комнате у неё холодно, часто ей самой приходится пилить дрова… Я выяснил, что та наборщица, которая будет набирать стихотворение Анны Ахматовой, получит в пять раз больше, чем сама Анна Ахматова за то же стихотворение! При таких условиях жить литературой нельзя.»
   Из воспоминаний жены ШГеоргия Чулкова: «Когда я, кажется в 1922 году, была в Петрограде…, Анна Андреевна… пригласила меня побывать у неё. Это было время голода. Анна Андреевна угощала меня лепёшками своего печения. От Анны Андреевны нельзя было ждать особенных кулинарных способностей, – тем трогательнее было её усердие приготовить своими руками вкусное кушанье из сомнительного материала (настоящая мука в то время была редкостью).»
   Из письма Корнея Чуковского редактору журнала «Новая русская книга»: «28 июня 1922 г. Сегодня увижу Ахматову, скажу ей насчёт автобиографии. Боюсь, что откажет. Она ведь ненавидит публичность.»
   Из статьи Н.Осинского (Валериана Оболенского): «Правда», 4 июля 1922 г. «Вот поэтесса, которая… теперь достигает зенита своих творческих сил. Это Анна Ахматова, которой после смерти А.Блока бесспорно принадлежит первое место среди русских поэтов. На таком месте мы впервые видим женщину… Мы скажем: хотя тут мы имеем дело с человеком не нашего склада, но у него есть важнейшее, что нужно всякому хорошему поэту – честная душа и гражданское сознание.»
   Из дневника Корнея Чуковского: «Июль 1922 г. Встретил Анну Ахматову… Была в “Доме литер.” Слушала доклад редакторов “Накануне”.
     “Отвратительно! Я сказала [литератору] Волковысскому:
     – Представьте мне редактора “Накануне”.
     Мы познакомились. Я и говорю:
     – Почему вы напечатали мои стихи?
     – Мы получили их из Москвы.
     – Но ведь я в Москве не была 7 лет.
     – Не знаю, справлюсь в Берлине и напишу вам.
     Нисколько эти люди не теряют равновесия ни в каких случаях.”»
   Из письма Ахматовой в редакцию журнала «Литературные записки»: «В литературном приложении к газете “Накануне” от 30 апреля с.г. были напечатаны мои стихотворения: “Как мог ты…” и “Земной отрадой сердца не томи” со следующим примечанием: “Печатаемые здесь два новых стихотворения Анны Ахматовой должны появиться в альманахах «Утренники» и «Парфенон».” Оба стихотворения доставлены редакции “Накануне” без моего согласия и ведома. А.Ахматова.»
   От редакции: «К письму А.Ахматовой приложены заявления издательства “Парфенон” и редактора “Утренников” Д.А.Лутохина о том, что они никому не передавали названных стихотворений для перепечатки.»

https://oblagaya.livejournal.com/36012.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , , ,

Leave a Reply