Литература в школе

В ленте молодой френд пишет о том, что программа по литературе в российской школе не отличается от советской. Не знаю, не знаю. Наверное - нынешней российской. Когда закончился СССР, а я еще училась в школе, когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли, в том числе на уроках литературы, спорили с учительницей о Ельцине, потому что мы все были поголовно за Ельцина и наши родители тоже, а она против - так вот, тогда же, помню, мы  уже не проходили "Как закалялась сталь", и Чернышевского тоже вроде не читали. А ведь в советской школе было и то, и другое. В итоге единственное, что я знала на момент молочной юности о произведениях Чернышевского, - так это то, что кто-то там по фамилии Рахметов спал на гвоздях. Хотя многие из моих сверстников на тот момент спали на продавленных матрасах, а это все же лучше гвоздей, - никакого отклика эта новость, сообщенная мной однажды, у них не вызвала. Да, Солженицына у нас тоже не было - я его прочла, уже будучи взрослой, - "Один день Ивана Денисовича" и "Матренин двор", мне было скучно, и я закрыла для себя Солженицына навседа. Он оказался пафоснее и нуднее даже Достоевского, которого я бросила читать прямо посреди "Преступления и наказания". Мне больше всего было интересно преступление, я уже тогда питала к криминалу нездоровый интерес, а вот раскаяние и тем более наказание мало волновали.

В 14 лет несколько уроков литературы и вовсе прошло мимо меня - потому что все эти уроки я промечтала о сексе непонятно с кем: хотя я и была влюблена в одноклассника, но секс в моем сознании существовал как нечто отдельное в виде плотного, жаркого, наваливающегося марева. Марево имело три составляющие: "краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами", украденная у родителей переводная польская книжка "Интимная близость в браке", из которой я не вынесла ровным счетом ничего, кроме жалоб какой-то тетеньки, как груб и необуздан во время половой близости ее муж, и сцена почти изнасилования Алексеем Красильниковым Катерины в "Хождении по мукам" (книга, которую я прочла вне школьной программы). Почему-то расстроенная грубостью мужа тетенька и Алексей Красильников преследовали меня именно на уроках литературы, в результате чего я однажды даже не смогла написать сочинение. Уже взрослой, вспоминая себя в юности, я узнала, что это называется красивым словом "импринтинг".

Что еще могу сказать об уроках литературы? Да как-то и ничего - я всегда очень любила читать, но уроки никаких новых горизонтов мне не открыли. Скорее, это сделала домашняя библиотека.

https://bobi4ka.livejournal.com/1192850.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply