«Слово о полку Игореве» написала женщина

«Слово о полку Игореве», убеждает он, написала женщина: «Вслушайтесь, в поэме всюду звучит женский голос. Все касающееся поражения Игоря, вплоть до обращения ко всем князьям русским, — это одно глубокое, истинное сочувствие женщины. Только женщина могла так выразить горе, великую печаль и любовь, которые буквально разлиты от начала до конца в этом великом произведении. Мужчине сие не дано. А уж плач Ярославны вовек ему не осилить».

Надо заметить, что женщины в Древней Руси, как показали исследования, в общей массе были грамотнее мужчин. Мужчина — прежде всего воин, вечно в походах. Воспитанием детей занимались матери, учили их всем премудростям мира, учили и чтению, и письму, и счету. А для этого сами должны быть грамотными. Многие из них писали стихи, сочиняли музыку. Женщина-летописец вовсе не была редкостью.

Читая поэму, подчеркивает Сбитнев, чувствуешь, что автор просто любит своего героя, и любовь эта вовсе не мужская. Невозможно представить, чтобы дружинник или боярин одаривал такой любовью неудачливого князя. Только любящая женщина на такое способна. И была это Болеслава, дочь великого князя киевского Святослава, высокообразованная, талантливейшая женщина, сказительница-боян, летописица. Князя Игоря, как установил Сбитнев, она хорошо знала, они близкие родственники, росли вместе, были единомышленниками, она любила его, и эта чистая сестринская любовь выражена в поэме. Дочерней любовью согрет и образ Святослава — он предстает здесь мудрым правителем, крупным полководцем, хотя в жизни таковым вообще-то не был. Эта теплота могла исходить опять же только от любящей женщины, в данном случае дочери.

И еще: младые годы Болеславы прошли в Чернигове и соседнем Новгороде-Северском. Потом ее просватали за Владимира, сына галицкого князя Ярослава (а Игорь женился на дочери того же Ярослава — Ефросинье, в поэме она Ярославна), с той поры Болеслава живет в Галиче. А когда брак ее распался, снова перешла в дом отца, уже в Киеве. Так что она, летописица, вполне могла быть автором и Галицко-Волынской, и Киевской, и Черниговской летописей. Глубочайший исследователь «Слова о полку Игореве» академик Борис Александрович Рыбаков отмечал, что именно в этих летописях проглядывает рука автора «Слова...».

Не слишком ли много совпадений?

Наконец, решающее подтверждение этой версии. В древние и средние века многие авторы засекречивали свои имена, писали их в третьем лице. Есть такая скрытая подпись («сфрагида») и в «Слове о полку Игореве», стоит она в самом конце, но после нее идет несколько фраз, которые, по мнению ряда исследователей, приписаны другим автором в более позднее время, а может быть, это след перепутанных переписчиком страниц, на что указывал академик Рыбаков, и слова «Тяжко голове без плеч, худо и телу без головы, а Руси без Игоря» должны стоять в другом месте. Так или иначе, подпись «потонула», слилась с сомнительной концовкой. Да и саму ее, вычленив, расшифровать никак не удавалось.

Вот как выглядела она в первом издании, 1800 года: «Рекъ Боян и ходы на Святъславля пестворица старого времени Ярославля Ольгова коганя хоти». Юрий Николаевич реконструировал так (сохранено все до буковки!): «Рекъ бояни ходына Святъславля, пестворица старого времени, Ярославля Ольгова коганя хоти». Ходына — жена, «отосланная» неверным мужем в дом отца, каковой была Болеслава («ходына Святъславля»); пестворица старого времени — это летописица, тоже она; Ярослав, князь Галицкий, — ее свекор, а жена его Ольга любила свою невестку, как родную дочь («Ольгова коганя хоти», гдекоганя — кроха, дитя, а хоти — желать, любить). Таким образом, рассказала сие ходына Святослава, летописица, Ярославовой Ольги дитя любимое.

Как видим, тут собственноручная подпись Болеславы Святославны!

Сбитнев Ю. Тайны родного слова. Чернигов: Троица, 2010.

Via: "Москва" №4 за 2011 год

https://billy-red.livejournal.com/522185.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , , , , , , ,

Leave a Reply