АВТОР «ЕСЛИ У ВАС НЕТУ ТЁТИ»

30 августа родился Александр Аронов (1934-2001), поэт недостаточно оцененный. 

Да, Аронова знают все, но по одному стишку, причем, даже о фамилии автора не догадываясь. 

Первая книжка Аронова увидела свет, когда ему за полтос перевалило. При этом диссидентом Аронов не был, а был сначала комсомольским вожаком, а потом членом компартии. Правда, комсомолом и праведностью совкового варианта в стихах Аронова не пахло. Они настораживали свободой, но мало ли свободных стихов выпускалось тогда? 

Может, связей не хватало? Хватало. Аронов подвизался в газете «Московский комсомолец» и при желании мог отворить дверь ногой в любую редакцию. Рукопись человека, который способен дать в газете рецензию на поэтический сборник или пустить подборку стихов, рассмотрели бы с энтузиазмом. 

При желании Аронов мог бы вписаться в группировку молодых шестидесятников. Он занимался в легендарном литературном объединении «Магистраль», всех знал, и его все знали: Евтушенко, Вознесенский, Окуджава, Высоцкий. В эпоху тихой лирики мог подсуетиться и попасть в компанию Давида Самойлова, Владимира Соколова, - стихи позволяли.

Выходит, причина задержки явления поэта Аронова к читателю, сам поэт Аронов. Его несуетность и желание идти на поводу музы, а не бежать, задрав штаны, за читательским успехом.

Оправданна ли подобная стратегия? Какая разница, если по складу характера человек иначе поступить не мог.

Одно из первых стихотворений Аронова поимело успех в кругах фрондирующей интеллигенции. Называлось оно «1956».

Среди бела дня

Мне могилу выроют.

А потом меня

Реабилитируют.

Пряжкой от ремня,

Апперкотом валящим

Будут бить меня

По лицу товарищи.

Спляшут на костях,

Бабу изнасилуют,

А потом простят,

А потом помилуют…

Будет плакать следователь

На моем плече.

Я забыл последовательность,

Что у нас за чем.

Это стихотворение понравилось Ахматовой. Анна Андреевна, барахтающаяся в потоке графоманских рукописей, удивлялась, что Аронов ей свои стихи не подсовывает.

Но вообще, повторю, фрондером Аронов не был. Нормальный, где-то положительный герой. Иначе, кто бы взял его на ответственную должность обозревателя «Московского комсомольца», где теперь при входе в редакцию висит мемориальная доска: «С 1966 года по 2001 год до самого последнего дня работал публицист и поэт Александр Аронов».

Я помню рубрики Аронова «Поговорим» и «Турнир поэтов». Особенно «Турнир поэтов», где Александр смешно разделывал под орех графоманов, но и истинных поэтов находил, устраивал студентам Литературного института первые книжечки в рамках газеты. Помню Аронова ведущим поэтические баталии на одной из сцен празднования «МК» в «Лужниках». Он делал мощное дело, радея при этом никак не за себя.

В 1976 страна услышала «Если у вас нету тёти», по-прежнему проходя мимо таких шедевров Аронова, как стихотворение «Сен-Симон».

С утра мороз не крут,
Земля белым-бела.
– Вставайте, граф, вас ждут
Великие дела!

Анри де Сен-Симон
С утра побрит, одет
От белых панталон
До кружевных манжет.

Анри де Сен-Симон
Уже подсел к делам.
Да будет мир спасён
К 17 часам.

Проект почти готов:
Отныне и навек
Отнюдь не будет вдов,
Голодных и калек.

На солнце и в тени
Снежок – не описать.
Как раз в такие дни
Приятно мир спасать.

И, поглядев на снег,
Всё пишет, пишет он…
Великий человек
Анри де Сен-Симон.

Мы знаем наперёд,
Что крив его маршрут,
До срока он умрёт
За несколько минут.

И будет снег лежать,
И будет даль бела,
И долго будут ждать
Великие дела.

Хотя Аронов никак не принадлежал к людям, держащим в кармане фигушки, время его пришло с перестройкой. Строчку Аронова «Остановиться, оглянуться…» процитировал Горбачев, объясняя позиции «нового мышления». 

С 1987 по 1989 у Аронова вышло три сборника, в предисловиях к которым выражалось изумление, как такой яркий поэт столь долго сидел в резервации.

Тут-то и проявилась ошибочность стратегии Аронова. Да, настоящие стихи не стареют, но массовый спрос на поэзию то вспыхивает, а то на нет сходит. Книги Аронова попали во временной переплет, когда даже кумир нескольких эпох Евтушенко вызывал вопрос: «А это кто?»

С 1989 по самый уход Аронову больше не удалось выпустить ни одной книги.

Что ж, зато нам его стихи остались.

Приведу напоследок любимое. 

«Кьеркегор и Бог» называется.

Кьеркегор говорит: - Бога нет!
Это очень обидело Бога.
- Ну, пошло, надоело, привет!
Это как это так - меня нет?
Докажи! Но, пожалуйста, строго.
Кьеркегор говорит: - Посмотрю,
Для начала задачку подкину.
Ты верни-ка мне Ольсен Регину,
Молодую невесту мою.
 

А вокруг все народы стоят,
Возле Господа и Кьеркегора,
И следят за течением спора,
Затаивши дыханье, следят.
 

Напрягает все силы Господь,
Тьму проблем на ходу разрешает
И без времени падшую плоть
Поднимает со дна, воскрешает.
 

Рукоплещут насельники кущ,
Нет у свиты небесной вопросов:
- Видишь, наш Господин всемогущ!
Значит, Бог он, ты видишь, философ.
 

Смотрят люди с деревьев и с гор,
С перекрестка и с крыши вокзала...
- Но еще, - говорит Кьеркегор, -
Нам Регина свое не сказала.
 

Тут Регина, восстав среди дня,
Потянулась, в томленье ли, в неге ль:
- Если вы воскресили меня,
Где же муж мой, где добрый мой Шлегель?
 

- Так-так-так, ты меня обманул, -
Кьеркегор констатирует сухо. -
Ты не Бог. Это все показуха.
Воскресив, ты ее не вернул!
 

Бог опять поднапрягся в тиши.
Он на лбу собирает морщины
И у женщины той из души
Изымает он облик мужчины.
 

- Где была я, мой друг, до сих пор?
Как жила без тебя - неизвестно.
Кьеркегор, это ты, Кьеркегор? -
Говорит Кьеркегору невеста.
 

И притихли народы вокруг.
Человечество пот отирает.
Овладел им ужасный испуг:
Неужели мудрец проиграет?
 

Кьеркегор говорит:
- Болтовня.
Это снова не хлеб, а мякина.
Если любит Регина меня -
То какая же это Регина?
 

И вздохнули народы. В свой срок
Их война или труд призывает.
И печально задумался Бог:
«Да, пожалуй, меня не бывает».

https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/145418.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,

Leave a Reply