Мои рецензии на книги серии «Азбука-Классика»

Сентябрь 23rd, 2018

Еще один "памятный перечень" ссылок, для вставки в верхний прикрепленный пост. (Кстати, там, в
разделе рецензий на книги серии ЖЗЛ, существенные обновления - я таки прошерстил тэг "книжки".) Прикреплю тудой и буду пеРДически пополнять, как и оба других.

Сэмюэль Пипс "Домой, ужинать и в постель" - В постель, ужинать - и домой
Даниэль Дефо "Всеобщая история пиратов" - Тяжелая это работа - грабить корованы...
Фаддей Булгарин "Воспоминания", "Лицевая сторона и изнанка рода человеческого" - Хороший писатель - это не гражданская позиция
Редъярд Киплинг "Ким" - Время созревания овощей
Редъярд Киплинг "Сталки и компания" - Школа будущих джентльменов
Надежда Тэффи "Тонкие письма" - Одиссея посреди Илиады
Хосе Лопес Портильо "Пирамида Кецалькоатля" - Без смеха прочитаешь
Жозе Сарамаго "История осады Лиссабона" - В ожидании слона

https://qebedo.livejournal.com/1342872.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Книжки. август

Сентябрь 13th, 2018

авг18

1. Джоди Пиколт. «Хрупкая душа». Некоторые из книг, которые я читаю, привлекают темой и при этом отталкивают формой: к сожалению, это достаточно типично. В данном случае автор эксплуатирует тему детей с несовершенным остеогенезом, — аномалией развития, при которой кости становятся настолько хрупки, что первые переломы плод может получить еще во чреве матери, часто сильно ломается во время родов, а потом его детство превращается в серьезное испытание — представьте себе активного ребенка, каждое падение которого ведет к месяцам в гипсе. Кроме того, в процессе госпитализации родители рискуют попасть под прицел социальных служб, потому что аномальное количество свежих и сросшихся переломов на снимках наводит на мысль о семейном насилии. Но и это еще не главный нерв повести, а самым болезненным оказывается желание матери воспользоваться американским судопроизводством для того, чтобы получить денег и обеспечить свою хрупкую дочь необходимым лечением и оборудованием при помощи иска «об ошибочном рождении», основная идея которого заключается в том, что если бы мать заранее знала о синдроме, она успела бы сделать аборт: и она подает в суд на свою подругу, акушера-гинеколога, и суды длятся очень долго и разрушают семью (отношения отца и матери, а также, неминуемо, психику старшей сестры) и всех, кто вокруг. Совершенно нереальным кажется то, что мать не считает нужным пояснить уже подросшей дочери свои мотивы, — и, в общем, катастрофа на катастрофе, история движется к финалу на пронзительной ноте — слишком резкой, как по мне, и именно потому я говорю об эксплуатации темы, а не «тяжелой книге»: даже когда события нелегки, видно, что слеплены они из пластилина.

2. Нора Галь. «Слово живое и мертвое». Книга Норы Галь должна быть настольной книгой любого переводчика. Нора Галь так тонко подмечает неровности текста, так мастерски находит им живые, звучащие альтернативы; я за время чтения проиграла ей десятки раз: книга построена так, что во многих случаях автор сперва приводит неказистый вариант переведенной фразы, а потом предлагает лучший — и мне далеко не всегда удавалось заметить, что же не так с первым вариантом, зато, увидев второй, я сразу всё понимала — да, да! так лучше и живее в десять тысяч раз! Это искусство использовать все богатство русских идиом («слово живое»), при этом не наполняя текст штампами; избегать избыточности, искусственности, калек («слово мертвое»). Надо сказать, при огромном уважении к автору у меня все равно возникало желание поспорить. «Почему мальчик, бегущий по улице в кино, спрашивает у своего одноклассника: „Я тебе билет вручил?“ (а не „отдал“, ведь ситуация не предполагает торжественного вручения)?» — спрашивает автор в самом начале книги, в борьбе с канцеляризмами. Риторические вопросы такие риторические, но я не могу не ответить! С канцеляризмами у меня личные счеты: я всю школу помогала отстающим врубиться в материал учебников, просто переводя неприступные грамматические нагромождения в заданных параграфах на обычный бытовой язык, чтобы непонятные темы сразу оказались элементарными; то есть я ненавижу их и искореняю, но вместе с тем умею и люблю. Я полностью согласна с тем, что «опасность возникновения нарушения целостности поверхности» катастрофически портит текст (особенно, конечно, художественный) — но вместе с тем искренне считаю, что некоторая доля «суконных» слов изящно декорирует текст устный; и я вот живого мальчика не стала бы переучивать говорить примитивными бытовыми словами. Равно как я готова отстаивать многие англицизмы и другие заимствования — Норе Галь не нравится «фондю», но разве же мы сможем полноценно заменить его плавленым сыром?! Или, например, в одной из глав она возмущается тем, что в одной больнице стенгазета называется «Клиническая жизнь»: неужели, мол, они не уловили мрачной аналогии с клинической смертью? А я почти на сто процентов уверена, что именно на этом-то они и сыграли, — вот только с автором, которого уже 20 лет нет с нами, не подискутируешь… Но, в общем, здорово уже то, что книга заставляет начать диалог хотя бы внутри своей головы: даже моменты противоречий требуют обоснования, и в итоге у читающего складывается собственная карта видения языка — а подавляющее большинство предложенных автором примеров бесспорны и по-хорошему поучительны. Отдельное спасибо за главу, посвященную фокусу на избегании «ненужного публицисту созвучия»: этот нюанс я заметила давно (плохо, когда две соседние фразы невольно рифмуются), но такому правилу нас нигде не учили и никакого официального обоснования я этому внутреннему правилу найти не могла — а теперь понимаю, что я не одна в этом и мне есть на кого положиться, если придется отстаивать редакторское мнение. И вообще — захотелось попробовать переводить. В октябре я планирую взять какой-нибудь известный рассказ в оригинале, перевести, а потом сличить с классическим переводом. Поработать со словом, увидеть свои несовершенства, оценить варианты.

3. Наталья Шнейдер, Дмитрий Дзыговбродский. «Сорные травы». Начало апокалипсиса. На земле умирает пятая часть людей. Без мистики, хоррора и зомбячества, просто умирают в один момент; подобный поворот сюжета вряд ли смог бы впечатлить любителей жанра, но в этой книге главную роль играет не экшн, а ракурс… Мы видим все это глазами провинциальных российских медиков: перенаполненность моргов, невнятные и бессмысленные погромы медицинских учреждений, искреннее непонимание — и усталость, которая гораздо сильнее ужаса. Это очень реалистично, очень по-настоящему. То же, что когда-то привлекло меня в «Вонгозере». И это только первая книга, продолжению быть.

4. Екатерина Мурашова. «Полоса отчуждения». Эта книга сильно задела меня в детстве, в возрасте 7–9 лет я брала ее в библиотеке снова и снова, и она запомнилась мне на всю жизнь. В 2018-м я нашла ее, перечислив ключевые образы в жж-сообществе chto_chitat (в нем публикуют отчеты о прочитанном, и очень многое из того, что я читаю, — оттуда, а еще там можно вот так отыскивать названия книг, которые сохранились в памяти, но не полностью). Что мне запомнилось в детстве — что домашняя девочка познакомилась с двумя братьями-беспризорниками, и у одного из них была эпилепсия, и в финале их собаку убили, и он сошел с ума. Его слова: «Смотрите, зеленое солнце, зеленое солнце!» — мне втемяшились тогда крепко и болезненно. Когда спустя примерно четверть века я обратилась к этой книге снова — я, во-первых, с удивлением обнаружила, что заглавная полоса отчуждения, где происходят события, находится совсем рядом с моим домом и вообще является одним из моих потайных любимых городских мест (в детстве не заметила!) — а во-вторых, вынуждена была признать, что книга написала очень, и очень, и очень плохо, фальшиво донельзя, и поучительно, и непонятно зачем.

5. Маргарита Хемлин. «Искальщик». «Скажу о себе. Мой жизненный путь начинался в местечке Остёр, который живописно расположился между Киевом и Черниговом. Год рождения – 1908-й. Я рос в окружении еврейского населения в однодетной, но бедной семье. Мой отец Исаак Гойхман имел занятие кузнеца и ходил по окрестным селам. Длительность его отсутствий достигала иногда двух-трех месяцев. Он был красивый человек среди всего населения Остра. Выделялся и ростом, и строением лица, и всем что угодно. В данном случае я руководствуюсь не своими личными впечатлениями, а твердым мнением острян, среди которых были не в большинстве и украинцы, и русские. Что свидетельствует о зачатках интернационализма, между прочим. Пускай и не слишком сознательного. Он умер от чего-то, когда я имел года три от рождения. И его натуру я рисую не по собственной памяти, а так, как запечатлели во мне образ отца дед и мать. Моя мать Двойра происходила из хорошей семьи. Внешне красота в ней совсем не пробивалась. Но сердце она содержала в сплошной доброте и участии. Удачно готовила, особенно из ничего, что случалось в нашем доме часто». Первым романом, который я прочла у Хемлин, был «Дознаватель», и этот кривой язык меня покорил не меньше платоновского. «Дознаватель» был еще и весьма необычно выстроенным детективом, и я его прочла от первой до последней корки так быстро, чтоб он не перестал меня восхищать. «Искальщик» хотел мне дать то же чувство, но не дал. Треть книги я радовалась за праздник такого языка, во второй трети автор, кажется, призабыла об этой своей главной благодати, к третьей трети язык вернулся к норме, а герои уже так долго перепутывались меж собой, что перепутались окончательно, и никто уже не полюбился, и я их всех бросила.

6. Кадзуо Исигуро. «Художник зыбкого мира». Исигуро снова пишет про людей, чья культура и личные склонности предполагают жуткое занудство. Я неправильно к нему изначально подступилась, восхитившая меня фантастическая повесть «Не отпускай меня» про интернатских детей-доноров оказалась не образцом его прозы, а из ряда вон выходящим случаем — а вот «Остаток дня» и «Художник зыбкого мира» похожи чрезвычайно, и их герои, английский дворецкий и японский художник, в основе жизни которых лежат традиции, предполагающие и несущие ущерб личности, суть одно. Я знаю немало людей, которым именно «Не отпускай меня» показалась бессмысленной и неприятной, а другие книги Исигуро у них продолжают вызывать восторг, но, увы, остаюсь в противоположном лагере, и «Художник» не вызвал симпатии и понимания. Кто читал остальные его книги — расскажите, пожалуйста, о них?

7. Давид Гроссман. «С кем бы побегать». Эту повесть я впервые прочла десять лет назад, когда пела в еврейском хоре, и меня вставило невероятно. Израильские уличные артисты — подростки, выступающие на улицах и живущие в чудовищных условиях мафиозного общежития, где наркотики формально запрещены, а на деле — максимально доступны; история того, как сестра пытается спасти брата, для чего ей сперва нужно окунуться в эту трясину самой, втереться в доверие, оказаться в системе; и другой мальчик, совсем невинный, вынужден отправиться на ее поиски, потому что на подработке в муниципалитете ему выдали задачу взять приблудную собаку и просто всюду следовать за ней, пока та не отыщет хозяина (собака принадлежит героине, и впереди долгий путь). В прошлый раз книга показалась мне близкой и невероятно захватывающей, десять лет спустя — довольно игрушечной, как фильм жанра «семейное кино», — неприятно, когда к тексту притянут настолько всеобъемлющий хэппи-энд. Впрочем, интересно все равно. И надо бы, наверное, посмотреть фильм: Someone to Run With, Израиль, 2006.

8. Роберт Д. Хаэр. «Лишенные совести». Не знаю, можно ли отнести эту книгу к научно-популярным, но она определенно хотела бы ей оказаться. Это авторское исследование, достаточно увлекательно рассказывающее о психопатах — людях, чьи личностные особенности не включают в себя эмпатии и совести. У описываемых психопатов достаточно желаний — денег, секса, власти, — и достаточно инструментов для реализации этих желаний. Они могут быть невероятно харизматичны и красноречивы, профессионально лгут и умеют обаять едва ли не любого — ровно на тот период времени, который требуется, чтобы втереться в доверие и уже оттуда — рушить, получать и править. Я читала эту книгу в Москве два дня без передышки; одно только но: автор проводит исследование в тюрьме и, таким образом, пишет лишь о тех психопатах, что нарушили уголовный кодекс — совершили убийство, сексуальное насилие или хотя бы организовали серьезные финансовые махинации. Мне не хватило текстов о бытовой психопатии, вероятность встретиться с которой значительно выше.

9. Ксения Букша. «Открывается внутрь». Много маленьких историй о людях. Я не поняла, реальных или нет. Сначала — про сирот. И так лаконично-документально, что это имело бы смысл и силу, если бы было описанием настоящих случаев. А если нет — странно. А в другой части — про таких же несчастливых взрослых. Не знаю. Не поняла. (Хотя и Букшу люблю, и темы близки.) Почти ничего не осталось после прочтения.

10. Джумпа Лахири. «Тезка». Очень хорошая книга, про семью бенгальцев (родители и двое детей), эмигрировавшую из Индии в Америку: трудности ассимиляции и трудности совмещения культур. Родители пытаются традиции нести, дети пытаются сбросить, не получается ни у тех, ни у других. Описано всё это без лишнего пафоса и с большой честностью. В некоторые моменты раздражает, что повествование ведется в настоящем времени, и от этого возникает ощущение, что Гоголь (главный герой назван в честь нашего Гоголя, оттого и «Тёзка», не стану объяснять почему, там герои всю книгу этот вопрос проясняют) рвется и рвется куда-то вперед, и за этим его «настоящим» приходится гнаться, — но в середине книги я злилась на это, а потом время будто бы смягчилось и снова стало — грустно, честно, достоверно, хорошо.

https://users.livejournal.com/yukka-/1074067.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Сказка Салмана Рушди. «Флорентийская чародейка»

Август 31st, 2018

Зачин совершенно в духе сказок народов мира:
"На борту пиратского корабля под началом шотландского милорда, названном «Скатах» — в честь легендарной богини-воительницы с острова Скай, — команда которого преспокойно занималась своим разбойничьим ремеслом у побережья Южной Америки, но в настоящий момент направлялась к берегам Индии по делу государственной важности, был обнаружен «заяц». Им оказался бездельник-флорентиец.
Его не выкинули безо всяких проволочек за борт исключительно потому, что он умудрился у всех на глазах вытащить из уха трясущегося от ужаса боцмана живую водяную змею, которую и выбросили в море вместо него. Парня нашли среди канатов на носу судна через семь дней после того, как корабль обогнул южную оконечность Африканского континента. Одетый в горчичного цвета камзол и штаны в обтяжку, он сладко храпел, накрывшись клоунским плащом, сшитым из разноцветных ромбиков кожи, но даже во сне прижимал к себе небольшую суму из ковровой ткани."

Но дальше сказка становится повзрослей, позамысловатей, не теряя увлекательности. Замес сюжетный тут - крутой, раствор слов в тексте - насыщенный, так что плавать не так уж и легко.

https://kagero-iya.livejournal.com/348002.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Яйца улицу не учат

Август 31st, 2018

ноавторскую тактилическую книжку объект доставили сергей сигерсон елена сиренева

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

лета осталось мало, как м…

Август 23rd, 2018

лета осталось мало, как мне нравится, что школа сегодня и сейчас - мимо, кто-то у нас для нее слишком большой, кто-то - слишком маленький.

август внезапно стал ощущаться очень хорошо - такой наполненный, спокойный, не метушащийся, что даже я эти дни временами под стать ему (временами - неа).

поскольку болели поочередно,на море не были давно. а сегодня - пошли! как же хорошо. толпа рассеялась, жара спала, море спокойное, хорошее, небо ясное, внезапно появилось не очень мне свойственное ощущение, что спешить не надо. всё успеваю, всему свое время. как же хорошо с ним. впервые за сезон погимнастилась на берегу! он недостаточно пустой для этого, конечно, но все же уже возможно. уже можно (с) даже хочется сказать. так старательно замедлялась, что была в полной уверенности, что сегодня вторник))

лето продолжается, оно еще будет продолжаться, и как же это хорошо.

недавно с дочкой удрали в кино на "кристофера робина", отличный фильм!

про ньюфелда - хорошего много у него, читать стоит. я отдельно напишу про эту книгу, пока еще читаю. надо таки следующую читалку с подсветкой.

https://elis-27.livejournal.com/421019.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Шальные пули два

Август 22nd, 2018

Продолжаем список "некрасных красных" атаманов. Легендарный кубанский комбриг-анархист И.Кочубей погибает в белом плену, куда попадает прямо из-под пулемётного расстрела красными, объявляющими его вне закона, когда он сквозь зимние пустыни-степи пробивается к ним в тифозном бреду. Мотор Октябрьского переворота в Москве - комполка анархиста Грачёва убивает винтовка якобы неумелого новобранца, когда полк срочно расформировывается властями.
В 2011 торжественно (с театрализованными плясками юных "красных дьяволят") открывают памятник на родине в Луганске будёновскому комдиву (или начдиву (НАЧальнику ДИВизии)) Ал.Пархоменко. По официальной версии он погибает в махновской засаде 1921. Но как раз в 1921 вскоре погибающий его младший брат анархист Артём со своим повстанческим отрядом поднимает донские станицы. В помощь мятежному начальнику красной милиции А.С.Антонову да Н.Махно. Третий брат Пархоменко, самый старший, Иван - воюет за красных. Решающее влияние старшего брата на приход будущего легендарного героя в революцию (да активность там) очень подробно описывается в первом варианте романа Вс.Иванова "Пархоменко" 1939, затем при переизданиях брат-наставник отходит на второй план, почти все свои функции в троице педагогов отдаёт мэтрам, К.Ворошилову да И.Сталину.
(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Полководцы, изгоняющие варваров

Август 20th, 2018

Поо книги А.Ф. Прасола я в оном ЖЖ много раз писал - потому что много раз их читал, и каждый раз оставался доволен прочитанным: и про "жизнь каждых дней", и про Нобунагу, и про Хидэёси, и про Токугаву. Посему когда с последней книгой закончился сабж (объединение Японии), оставался вопрос - будет ли автор писать дальше, и если да, то о чем?

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

П.П.Толочко «Откуда пошла руская земля»

Август 20th, 2018

14679296465717.jpg
Книга историка и археолога П.Толочко успела наделать шуму - правда шум этот, к великому сожалению, мало связан с ее содержанием, поэтому остановимся на нем детально. Свою работу автор назвал «Откуда пошла руская земля и куда она катится?» как бы отсылая читателя к заглавным строчкам  «Повести временных лет» подразумевая, что в краткой популярной форме изложит свое видение процесса зарождения и формирования древнерусской государственности, вопрос, на который вот уже больше трех сотен лет ищут ответа и никак не могут сойтись во мнениях ученные.
   Уже из вступления ясна позиция автора как умеренного «антинорманиста»: он не отрицает скандинавское происхождение варягов и княжеской династии, но отказывает им в решающей роли в создании Киевской Руси, в концепции П.П.Толочка им тут отводилась роль простых попутчиков явившихся практически на все готовое – восточные славяне сами создали все институты, а Рориксоны, что называется, просто пришли и возглавили.
    Концепция происхождения названия «Русь» от гребцов «ruotsi» кажется автору неубедительной, он скорее склонен верить в ее южное происхождение: Стр. 20 «Время появления слова «ruotsi» установить невозможно.  Скорей всего, оно вошло в обиход… уже когда скандинавы обрели этот политоним на юге в Киеве».
   Стр. 56 «следует сказать, что варяжские пришельцы превращались в русов только после прихода в Киев».
   Стр. 276 «Значительно больше доверия вызывают свидетельства византийских источников, позволяющих утверждать, что название «Русь» было широко известно на юге восточнославянского мира задолго до так называемого призвания варягов». Отсюда автор объясняет долгое бытование названия Руси, в узком значении, исключительно как территории вокруг треугольника Киев-Переяслав-Чернигов.
   Иными словами перед нами старая добрая рыбаковская теория «полянской Руси», словами классика: «Это культура русско-полянско-северянского союза лесостепных славянских племен, образовавшегося в эпоху византийских походов, в эпоху строительства Киева. Неудивительно, что о народе РОС прослышали в VI столетии в Сирии, что князя этого мощного союза племен одаривал византийский цесарь, что именно с этого времени киевский летописец эпохи Мономаха начинал историю Киевской Руси.
В последующее время "русью", "русами", "росами" называли и славян, жителей этой земли, и тех иноземцев, которые оказывались в Киеве или служили киевскому князю. Появившиеся в Киеве через 300 лет после первого упоминания "народа РОС" варяги стали тоже именоваться русью в силу того, что они оказались в Киеве ("оттоле прозвашася русью". »
Беда только в том, что высшее приведенная южная концепция строится в основном на упоминании византийским историком VI народа «ерос» на севере. По поводу этого источника есть подробное исследование В.Петрухина доказывающее мифологичность указанного народа: «народ рос» оказывается «автохтонным» не в историческом84, а в мифологическом смысле: длинные конечности указывают на хтоническую (змеиную) природу. Ср. змееногую богиню — родоначальницу скифов (Геродот IV, 9: см. также Введение) и т. п. Автохтонистский историографический миф смыкается здесь с автохтонным первобытным. Очевидно, перед нами не исторический народ рос, а очередной народ-монстр. Недаром список продолжают три черных народа «у северных краев»: их чернота может быть интерпретирована в соответствии с распространенными космологическими и цветовыми классификациями, по которым север — страна тьмы, связанная с черным светом, Сатурном и т. п…
  Итак, «народ рус» сирийского источника остается за «стеной», в царстве фантастических существ на краю ойкумены. Пассаж о фантастических народах у Захарии Ритора не удревняет русской истории» Петрухин В. Я. Русь в IX–X веках: От призвания варягов до выбора веры.
      Отстаивая «полянскую государственность» П.Толочко полемизирует с поборниками теории «Руского каганата» с центом в Ладоге или на Рюриковом городище: Стр. 58 «Сторонники Волховско-Ильменского местонахождения Руского каганата не потрудились объяснить, как можно было из столь далекого региона, к тому же не обладающим сколько-нибудь демографическим потенциалом, осуществлять такие сокрушительные набеги на Крым, Амастриду, Константинополь, Дербент и другие города греков и арабов». Солидаризуясь с мнением А.Толочко-младшего и В.Петрухина, автор отрицает сам факт существования такового как не подтвержденный достоверными источниками.
  В главе посвященной взаимоотношению с Хазарией обосновано критикуется модная некогда версия о хазарском основании Киева. Автор указывает на отсутствие, каких бы то ни было  письменных, а самое главное археологических доказательств, даже длительного пребывания хазар на берегах Днепра.
   Обосновывая свою теорию об автохтонном происхождении древнерусской государственности автор, стараясь доказать, что восточные славяне имели организованное и структурированное общество еще до прихода варягов ссылается на археологические материалы, свидетельствующие о существовании в Поднепровье крупных городищ с развитым ремесленным производством Стр. 275 «Как видим, княжения и грады у восточных славян были уже до прихода к ним варягов, и вряд ли возможно наполнить конкретным смыслом утверждения некоторых исследователей, что последние являлись участниками какого-то этнокультурного синтеза, приведшего к созданию Древнеруского государства». Боюсь только, что аргумент этот, в контексте возникновения государства, слаб уже исходя из того, что большинство из упомянутых городищ не переросли в древнерусские города княжеского периода, так что ставить их у основания Руси, думается, не совсем корректно. Некоторые племенные городища как раз и были разрушены в процессе государственнической деятельности Рориксонов, к примеру, по левобережним поселениям роменской культуры историк А.Григорьев пишет: «Древнерусские города (Новгород-Северский и Лтава) возникают на месте роменских через некоторое время после гибели последних и не имеют с ними какой- либо генетической связи». Так что если у восточнославянских племен и намечались какие-то зачатки собственной государственности, то они были пресечены военной силой скандинавской династии.
Опираясь на письменные памятники, аналогично, невозможно установить достоверно факт существования «полянской Руси» без варягов: помимо летописных преданий о князе Кие, все источники упоминают о каких либо серьезных акциях, за которыми могло стоят государственное или протогосударственное образование, лишь в контексте деятельности викингов-росов. «Полянская теория» самостоятельного построения государства восточнославянскими племенами «и примкнувшими к ним Рюриковичами», несомненно, патриотична, но, увы, видеться уже порядком устаревшей.
 А завершить пост хотелось бы бодрой "норманнистской" песней))

https://bratgoranflo.livejournal.com/51143.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

PhD

Август 18th, 2018

Оазалось, что E.E.Smith, PhD - вообще-то был химик, и конкретно PhD в пищевой промышленности. Занимался производством пончиков, и возможно изобрел метод их обсыпки сахарной пудрой.

This entry was originally posted at https://sab123.dreamwidth.org/516222.html. Please comment there using OpenID.

https://sab123.livejournal.com/513328.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Всякого разного прекрасного

Август 18th, 2018

Поскольку мы два года назад такие оп, и (мы молодцы!), то сегодня в честь этого получили возможность сами (!!!) аж на три часа (!!!) сбежать. Как я соскучилась по тому, чтобы много ходить ногами! Вперед, назад, долго, много! То самое «переставлять последовательно ноги и рассекать личиком воздух». У нас пока очень жарко, поэтому все три часа мы не смогли проходить, пришлось делать приятные остановки в кондиционируемых местах)
…..
Пупсичка третий день взывает к совести моей. Показывает картинку в книжке «Теремок», там мышка выруливает к столу с пирогом в руках. Говорит страстно (не мышка, а Тимочка): амамамамам!!! Потом показывает на кухню или на духовку, если уже в кухне находится, и грустно сообщает, «мама амамамам ненене!» То бишь мышка в Теремке пирог испекла, а матерь евойная – ненене. Совесть сегодня окончательно пробудилась, а кашель почти ушел, и таки стоят в духовке сейчас пара грушевых штруделей, так что ничего не ненене!
…….
Начала читать Ньюфелда «Не упускайте своих детей». Слушайте, ну мне противно. Вроде он тоже говорит о теории привязанности, которая так зашла мне в изложении Петрановской. Но посыл ее – растить счастливого ребенка, расти счастливо с ребенком, быть вместе, при этом жить самому и давать жить дитю. Посыл его: смотрите, чуваки, как манипулировать ребенком, чтобы он слушался. Прям по принципу тех взрослых, которые, поздравляя детей с каким-то детским праздником, желают им слушаться маму и папу и хорошо себя вести.
Рассказывает историю, мол, возмущенные родители приходят к нему и говорят, что дочка интересуется своими друзьями, «а когда мы пытаемся навязать ей свои интересы и желания», так она бунтует. И он обещает помочь с этим. Шобля? В смысле?
При этом полезного в книге, похоже, достаточно, я ее продолжаю читать, но некоторые моменты фильтрую почти с отвращением. Может, дальше будет лучше, я только начала. А, ну и отсылки к некому золотому веку, в котором трава была зеленой, а дети послушными, меня вообще смешат. Мол, сейчас дети и родители теряют близость, а вот раньше-то, раньше было лучше, поэтому давайте лечить современных детей. Чуваки, да родители нынешних максимум 20-летних – первые, кто смог уже заморочиться тем, каково оно там, в душе детской, что детку угнетает, а что вдохновляет. Не потому что сильно продвинутые мы все, а потому что немножко вопросы выживания в целом стали проще решаться и можно озаботиться еще и этим.
В общем, посмотрим, как мне дальше книжка эта будет.
Лето продолжается. 

https://elis-27.livejournal.com/420809.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...