Повар.

Сентябрь 16th, 2018

Из моей книги "Циклотимия"

Интересные люди - 7. Цикл.

Два с половиной часа от египетского Шарм-аш-Шейха на север – и вот она, Нуэба!
Оазис в пустыне, желтые пески и зелень насаждений – ну точно, как наше, израильское, ан, однако, тут все ебипетское: и Красное море, и песок, и строения, и обслуга.
Мы с Давидом сидим в местной курортной забегаловке, питаемся, чем Аллах послал, разглядываем публику и болтаем.
Главное внимание уделяем, само собой, женскому полу, но иногда взгляд задерживается на мужиках, в которых пытаемся выявить отношение к нам, гостям-врагам. Соседям по карте и по истории.

- Вон, глянь, - мотнул головой Давид в сторону высокого, сухощавого пожилого повара во всем белом, - до оторопи похож на Павла из Богодухова, я тебе не рассказывал, случайно?
- Нет, кто таков? - удивился я, заливая кетчупом местную шаварму.

- О, это интересно! Ты, Дока, наверняка не знаешь, что под Харьковом есть городок Богодухов, где я...

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Миша – Моше.

Апрель 22nd, 2018

Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"

Цикл. Интересные люди - 11.

С войны он вернулся офицером - старшим лейтенантом, хотя уходил рядовым. Толковым парнем был.
Вернулся не к жене, а к матери.
Жена не дождалась.
Год не получала писем, решила, что свободна и вышла замуж за соседа. Дочку-то воспитывать одной тяжело – говорила тем, кто осуждал.

Он переживал тяжко.
– Пока меня по госпиталям таскали, пока в себя приходил, она тут...- сказал и потом молча с помертвевшим лицом целый день лежал на кожаном диване, не сняв военную форму и сапоги.
- А чего же ты ни нам, ни ей не писал?
- Да писал я ей, почему письма не доходили - не знаю.

Дочку жалел, но видеть бывшую свою не мог.
Пошел в военкомат и попросился снова в армию, в ту же часть.
В полку вдруг вспомнили после войны, что он еврей.
- Мойше, дрррружочек - приняв крепко на грудь, говаривал майор, коверкая букву Р и растягивая с акцентом слова, - ти уже готовый защищать ррродину, которрррая на Востоке, которррая Палестина?
- Хе, хе, - поддакивали товарищи лейтенанты и сержанты, кто громко, а кто – вполголоса.

Как он добрался через Румынию до Палестины – никто не знает, он не рассказывал, но известно одно – в порту Хайфы при медицинском контроле беженцев из Европы, прибывающих на кораблях, забитых под завязку, его проверяла девушка – фельдшер, обратившая внимание на то, что ее фамилия и фамилия этого изможденного человека одна и та же.
Она рассказала об этом своему отцу и тот, прибывший в Палестину двадцатью годами раньше, узнал в Мише родного брата.
- Мне нечего делать там. Меня там предали и презирают, - говорил Моше, так стали его называть брат, жена брата и две племянницы.

Беженцев, прибывающих в страну, размещали, в том числе, в бывших казармах британской армии возле Атлита, рядом с Хайфой, недалеко от моря.
Там он прожил первые несколько недель, там же познакомился с Нэтой, красивой девушкой из Польши.
Потом какое-то время жил у брата в двухкомнатной квартирке, где кроме брата находились его жена и трое детей.
Спустя месяц включился в ячейку организации Эцель, сражавшуюся против англичан, и даже отсидел четыре месяца в британской тюрьме в Акко.
Потом дали знать о себе ранения, полученные под Курском в танковом сражении с немцами, и ему пришлось лечиться, отказавшись от участия в боевых действиях организации.

Он стал учиться параллельно на курсах иврита и бухгалтерских курсах.
Голова работала, желание подняться на ноги в новой стране было огромным, и он стал осваиваться быстрыми темпами.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Москва — Будапешт — Тель-Авив.

Март 26th, 2018

Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"

Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

В аэропорту Шереметьево дети были мрачны и неразговорчивы.
Давид старался выглядеть бодрячком, подтрунивал над ними, хотя сердце ныло: может, не увидимся больше? Светлана тоже держалась, хотя слезы душили и её.
И вот, обняли, поцеловали детей, взрослых уже ребят, но выглядевших сейчас так жалко, так одиноко, что на минуту захотелось бросить все и...
Пограничник показал жестом: проходите, не задерживайте остальных!
Еще несколько шагов, обернулись, помахали детям руками и скрылись за углом.

Всё!
Прощай, Союз!
Они были уже за его границей!
Еще в консульстве выяснилось, что из трех самолетов, подготовленных к перелету Москва – Будапешт - Тель-Авив, полетит один, да и тот заполненный наполовину.
Народ струхнул.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Старик из Вифлеема Галилейского — 1.

Март 12th, 2018

Из моей книги "Повести, рассказы, истории"

– Как твоя "девичья" фамилия, Янкель?
– Котловский. Яков Котловский. Ты же знаешь, у нас в Израиле принято менять галутные имена и фамилии на имена из Танаха или давать им ивритское звучание.
Вот и стал я Яковом Котэвом. Как только записался в британскую армию в сорок втором.

– А родился в каком?

– В двадцать втором. На будущий год стукнет мне девяносто. Так-то вот. Родился я здесь, в Ришон-ле-Ционе. А родители приехали в двадцатом. Отец из Польши, а мама из Белостока. Я не знаю, какая сейчас это страна: Руссия, Белоруссия или ещё какая, это не важно, мне нет дела. А они приехали тогда и здесь поженились.

Тогда в Ришоне было десять тысяч жителей. А сейчас знаешь, сколько? Ого! Сейчас двести тысяч! Или даже триста. Целый город! А тогда была деревня.
Отец мой был раввином, и его отец тоже был раввином.
А я безбожник! Какой там бог, где он? Не верю! Есть природа. Это да. А бога нет. Иначе разве он дал бы Хитлеру устроить Холокост? Что это за бог такой?

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Обвиняемый — страх.

Март 6th, 2018

Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"

ЦИКЛ УЖАСТИКИ

Путешествие по девяносто восьмой дороге на Голанских Высотах – это совсем не развлечение.
Нет здесь великолепия Кармеля с его лесами, парками, живописными уголками и бесчисленными харчевнями, нет здесь и талмудического оцепенения Цфата и его окрестностей или, скажем, божественного благолепия Иерусалима.
Зато здесь есть другое.
Здесь тебя сопровождает странное ощущение мощи прошлого, зыбкости сегодняшнего и неизвестности завтрашнего дня.
Действительно, дух защитников Гамлы в противостоянии с римлянами, танковые сражения в районе Кунейтры и Эль-Рома, тяжелые бои подразделения Голани на Тель-Фахр – с одной стороны, и неуютность, незастроенность Голанского Плато – с другой стороны, говорят о том, что здесь, в этих краях не только не поставлена точка в споре с Сирией, но, наоборот, кружит над тобой некое многоточие со всякими тяжкими запятыми.

Здесь, при отсутствии широкополосных шоссе, можно запросто разогнать тачку до двухсот км в час – и всем будет до фонаря, просто потому что народу здесь живет немного.
Редкие кибуцы да мошавы.

О Кацрине я не говорю – он все же несколько в стороне. Я толкую о дороге, идущей вблизи границы, вблизи зоны размежевания с Сирией.
Красные флажки не демонтированных почему то минных полей, иногда размываемых весенними паводками.
Заброшенная людьми группка одноэтажных домов в зияющих насквозь огромных дырах стен, пробитых танковыми снарядами.
Штукатурка этих домиков, испещренная рваными пулеметными очередями.
Все это создает впечатление, что еще не решен вопрос, чья эта земля и кто здесь хозяин.
Но главное, когда едешь здесь – это понимание того, что земля перемешана с кровью людей, с еврейской кровью. Тяжело и больно представлять, как из двадцати пяти бойцов подразделения Голани, штурмующих три ряда проволочных заграждений сирийцев, только четверо выжили, причем один из них лег на проволоку, а по его телу пробежали товарищи, атакующие врага. В сводках тех лет было сказано, что «с захватом высоты Тель-Фахр рухнула вся линия сирийских укреплений». И это был лишь один из эпизодов Шестидневной войны.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Последняя встреча, или Несостоявшееся.

Март 3rd, 2018

Из моей книги "Повести, рассказы, истории"

– Вот скажи мне ты, Дока. Было ли у тебя такое, чтобы частенько вспоминать нереализованные любови?
Нет, не так.
Точнее сказать, жалел ли ты когда-нибудь о том, что не дал себя полюбить, как следует?
Нет, опять не то.
Объясняю на пальцах.
Вот, к примеру, тебя любит девушка. Или женщина. Неважно. Важно, что ты её не любишь. Пусто у тебя внутри. А она любит. И ты её игнорируешь. Не как тот солдат из анекдота, помнишь? Командир спрашивает часового:
– Никто не проходил мимо твоего поста?
– Никак нет. Только баба одна была.
– Ну, ты её, конечно, проигнорировал?
– Так точно! Два раза.
Так вот, я и говорю, не как этот солдат. А по-честному, нету у тебя к ней тяги! Дружить – да, можешь, а чтобы чего… того… – нет, не стоит. С обоими ударениями на последнем слове.

Старик задумался, видимо, вспоминая детали.

Розоватый закат разорвал облака,
Те повисли клочками, как вата.
Голубое и серое по бокам,
А внутри всё розовато…*

– Я сейчас вспомнил сразу четырёх девочек и женщин. До сих пор чувствую свою вину, хотя, видит бог, что я не виноват. Но главное не это. Главное – это то, что бог устроил так, чтобы перед окончательными расставаниями случались последние, самые запоминающиеся встречи!
Которые не стираются из памяти.
Вот, слушай.

Инга.

Было это ещё в школе. Влюбился я в девятом "А" классе в одну соклассницу. Серая такая мышка, честно говоря. Но в юности и серая мышка может казаться принцессой! Да…
А потом смотрю, из соседнего ряда парт на меня, не мигая, смотрят вот такие глазищи! Карие. Не мигая. День не мигают, два не мигают, месяц не мигают, два месяца…
Все уже заметили, что она не мигает. А мне до лампочки. Или до фонаря. То есть, до фени. Плевать. Ибо я глаз не свожу со своей мышки.
А мышка, как раз, была влюблена в десятиклассника, тоже "А". Из десятого "А". Тот был видный парень, не чета мне, красавец. И потом – десятиклассник! Не хухры-мухры!
Я, значит, понемногу переживаю, задвигаюсь от любовной тоски, гормоны подпирают вовсю, и всё, как положено, – по ночам не сплю, о ней мыслю! О мышке!

А та, которая с карими глазищами, всё смотрит. Но молчит.
И вот как-то появляется она у меня дома. Откуда адрес узнала? Потом мама мне рассказала, что Инга – так её звали – приходила к ней на работу, плакала, в любви объяснялась. Маме. Ко мне. Чёрт те что.
Вот. Значит, появляется она в дверях. И молчит. И смотрит жалобно. А в глазах – слёзы. Вообще, женские слёзы, Дока, всегда на меня плохо действуют. Категорически отрицательно! Ужас, как я боюсь женских слёз. Самому плакать хочется. Да. Стоит с полными слёз глазами и смотрит молча.
Мне, значит, понемногу, дурно становится. Во-первых, непривычно мне это тогда ещё было, что по мне бабы плакать могут, во-вторых, и это самое поганое, я вдруг чувствую, что мой гульфик, то есть, ширинка вдруг автоматом стала заполняться! Мамадорогая! Я ничего от этой девочки не хочу, она мне по барабану, а гормон, сволочь, попёр! Да ещё как! Как он может переть в пятнадцать лет! Дым столбом! И всё это дело видно невооружённым глазом! Караул!

Я – руки в карманы, и жму его с двух сторон, кислород ему, собаке, перекрываю! А он, сука, сопротивляется! Аж взопрел я от этой борьбы.
А девочка смышлёная была. Да. Мы с ней оба потом, уже в десятом классе, золотые медали получили, толковые были мы. А мышка моя – серебро взяла. Литературу на четвёрку сдала. Технарь она была. Доцентом потом стала. Химическим доцентом, во как!
А эта, которая в слезах напротив меня стояла и на ширинку смотрела, эта консерваторию потом закончила, концертмейстером стала.
Ладно.
Короче, я отвлёкся.
Вот такая была диспозиция. Я стою с этим самым на взводе. Она, правда, потом села на диван. И плачет.

Она плачет. Но ведь и я стою и тоже чуть не плачу!
Девку жалко. Слёз я не переношу. Но глаза, тоже автоматом, шарят по её фигуре, мать честная! А там, помню, было на что посмотреть! Груди – во! Жопа – тоже дай бог!
И ревёт!
То есть, бери её сейчас – никакого сопротивления не будет, какое уж там сопротивление? Наоборот!
Вот.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Двадцать семь лет в Стране!

Январь 19th, 2018

Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"

Глава двенадцатая.
20 января 1991 года

Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

Когда они вышли из здания аэропорта, было уже светло. Давид глазам своим не верил: сегодня двадцатое января, разгар зимы, а вокруг – лето! Огромные пальмы приветственно помахивали своими стрельчатыми опахалами на легком ветерке, на клумбах пестрели живые, налитые яркими сочными красками, цветы, а в теплом свежем воздухе пряно веяло незнакомыми ароматами.
– По-моему, хитрые евреи искусственно насадили все это, потому что этого не может быть, чтобы двадцатого января, в разгар зимы... – пробормотал он.
Таксист, пожилой смуглый человек, спросил коротко на иврите:
– Куда?
– В Кармиель!
И первое путешествие по стране началось. Дорога от Тель-Авива, расположенного в центре страны, до Кармиеля в Галилее шла по шоссе, идущему вначале параллельно Средиземному морю, так что супруги, вытянув шеи, не отрывали глаз от синих вод. Затем она плавно повернула направо.
Вокруг мелькали городские постройки, переходящие в просторные поля с зелеными всходами, а затем равнинная дорога перешла в холмистую, и в районе Зихрон-Якова начались предгорья Кармеля.
Снова правый затяжной поворот, и, петляя, дорога вышла к Галилейским холмам и устремилась на восток, в сторону Сирии, к плато Голаны, к знаменитым Голанским высотам.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Сорок первый, или даже сорок второй — 6.

Октябрь 3rd, 2017

Из моей книги "Повести, рассказы, истории"

предыдущее здесь: https://artur-s.livejournal.com/6268707.html

...Он продал душу Диаволу!
То есть, влил нашу, не оперившуюся еще, фирмочку, оставшуюся без финансов, в крупную, известную и богатую фирмищу!
Продался с потрохами, что называется!

Но та находилась ужас как далеко от моего домика, из которого я переселяться никуда не собирался.
Я заверещал.
Закричал отбой, стал мало-помалу давать задний ход, заменжевался.

А он – бац! Опять гениальный выход!

Сам ездит в это самое далёкое далёко, потому что живет недалеко оттуда, а меня, персонально, продаёт в рядом с моим домом расположенную контору, которая была дочерней фирмой от той самой известной и богатой фирмищи, во временное, до полутора лет, пользование моим моском и знаниями, как раз в разрезе того, что мы с ним задумывали раньше, до того как!

Вот так вот.
Понятно ведь, да?
Что-то в этом роде.
Но!
За вполне приличные деньги и другие условия, которые я, будучи далеко не дурак, тут же потребовал от нового работодателя!

Новый работодатель (в дальнейшем – НР) сначала засмеялся от моих претензий, потом слегка взгрустнул, а потом и сдался с кисло-сладкой улыбочкой, так как был в то время крайне заинтересован в моих познаниях в той области, которой увлекалась последние пять лет его контора!

Для начала он сказал мне, оттопырив нижнюю губу, что до меня через него прошло много претендентов…
– О! – перебил его я, – сорок? Сорок один? Сорок два?
– Не считал я, – настороженно глянув мне в глаза, ответил он, – но около того! А что?
– Да нет. Это так. Я о своём. Исторический экскурс в своё прошлое. С ракурсом и дискурсом. Так сказать.
– А, ясно, – ответил он. – Шутишь, парень. Да ты ещё и шутник. А вот, скажи мне, пожалуйста…

И начался очередной, я так думаю, седьмой или восьмой, мой экзамен в этой стране.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Сорок первый, или даже сорок второй — 3.

Октябрь 2nd, 2017

Из моей книги "Повести, рассказы, истории"

предыдущее здесь: https://artur-s.livejournal.com/6267701.html

...А по статистике выходило, что из ста открывающихся старт-аповских фирм только десять доживают до трёх лет, остальные помирают от недостатка кислорода, то есть, от дефицита дохлых президентов, а ещё точнее – от отсутствия наличия наличности, а ещё короче – денег нехватало.

А то приходят тут всякие умники и сходу требуют вложить в проект то тридцать пять тыщ на оборудование, то требуют заоблачные зарплаты, а то и просто – сходу, ещё не сделав первых шагов, давят на психику: дай Форд, дай Мазду, дай Фольксваген!
Дай, дай, дай, как поётся в одной молдавской, что ли? песенке.
Так вот, из оставшихся десяти на серию выходит лишь одна!
То есть, девяносто девять помирают бесплодно, бесславно и почти бессмысленно.
В этом и заключается трагедия и парадокс современного хайтека.

А надо вам сказать, друзья, что на дворе стоял аккурат 1999 год.
То есть, год расцвета этого самого хайтека в Израиле!
Ну, буквально всё пёрло!
И расцветало!
И строилось!
И мечталось!
Бум, бум, как говорится.

Flag Counter

(далее…)

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...